Авторы уведомляют, что настоящее, вышедшее в бумажной обложке издание, и никакое иное, было выпущено в свет с единственной целью: как можно быстрее заработать некоторое количество денег. Те, кто почитает для себя обязательным с почтением относится к определенному автору, не притронутся к этому злобному пасквилю и десятифутовым боевым копьем.Прим.: Добавлены форзац, обложка и отформатировано оглавление с начальными эпиграфами.
«Бродя среди наречий и племен
в сияньи золотом прекрасных сфер,
в тиши зеленых рощ, глухих пещер,
где бардами прославлен Апполон,
я слышал о стране былых времен,
где непреклонно властвовал Гомер.
Но лишь теперь во мне звучит размер,
каким „Холестерин“ был вдохновлен!..»
«Эта книга… трепет… манихейское чувство вины… экзистенциальная плеонастическая… чрезмерная…»
«Несколько более вольное прочтение закона, согласно которому собак надлежит держать на привязи, разумеется, не позволило бы этой книге попасть на прилавки. Не знаю, как вышли из положения вы, но мой экземпляр настоятельно требовал долгих вечерних прогулок с непременным облаиваньем луны и перепортил все диваны, какие только есть в моем доме.»
«Одна из двух-трех книг…»
«Это истинная история нашего времени… ибо и мы колеблемся на грани войны, которой грозит нам наше с вами Кольцо, терзаемые угрозами со стороны драконов и иных злобных людей, и подобно Фрито и Гельфанду, сражающиеся с жестоким Врагом, который не остановится ни перед чем для достижения своих целей.»
«Чрезвычайно интересно почти с любой точки зрения.»
Авторы уведомляют, что настоящее, вышедшее в бумажной обложке издание, и никакое иное, было выпущено в свет с единственной целью: как можно быстрее заработать некоторое количество денег. Те, кто почитает для себя обязательным с почтением относится к определенному автору, не притронутся к этому злобному пасквилю и десятифутовым боевым копьем.
Генри Р. Берд, Дуглас К. Кенни
— Ну что, нравится…? — промолвила сладострастная эльфийская дева, как бы ненароком раздвигая полы халата, чтобы виднее стали ее округлые, теряющиеся в тени прелести. Горло у Фрито пересохло, несмотря на то, что голова его кружилась от страсти и пива.
Прозрачные одежды, скользя, спали с девы и она, не стыдясь своей наготы, приблизилась к зачарованному хобботу. Рукой, исполненной совершенной красоты, она провела по его волосатым ступням, и уже не владеющий собой Фрито увидел, как они корчатся от неистового, неодолимого желания.
— Ну-ка, давай мы устроим тебя поудобнее, — хрипло прошептала она, копошась в застежках его куртки и со смешком расстегивая перевязь меча.
