Ответа он не получил. Две пары глаз смотрели на него невинно и непонимающе, точно он задал вопрос на малайском языке.
В этот момент в кабинет вошли оба патрульных полицейских. Они втащили две пачки новых мужских костюмов и сложили их возле письменного стола.
- Мы нашли это в багажнике «форда», сэр, - пояснил Рирдон.
Гузен недоверчиво покачал головой, но ничего не спросил, только велел патрульным пока увести пассажира «форда». Когда все трое вышли, он повернулся к водителю задержанного автомобиля:
- Ваша фамилия?
- Чесмэн.
- Имя?
- Кэрил Уайтир.
- Рождения?
- 27 мая 1921 года, в Сен-Джозефе, штат Мичиган.
- Как зовут вашего отца?
- Уайтир Чесмэн.
- Род занятий?
- Раньше был ассистентом режиссера в «Парамаунте». Теперь просто рабочий сцены.
- Как зовут мать?
- Хелли Чесмэн, урожденная Браун.
- Она работает?
- Она парализована.
- Гм… Имеете судимости, Чесмэн?
Стереотипно, тем же тоном, как паспортные данные, Чесмэн перечислил свои прежние судимости. Инспектор печатал на машинке протокол допроса, но вдруг отодвинул машинку в сторону, вынул из ящика письменного стола пачку сигарет и, щелкнув по ней пальцем, предложил Чесмэну закурить.
- Ага, начинается вежливый раунд, - сказал тот, небрежно беря сигарету.
Инспектор дал ему огня.
- Почему я должен без нужды осложнять вашу жизнь? Пока вы будете благоразумны, вы встретите и с моей стороны хорошее обращение.
Чесмэн выпустил клуб дыма и проследил за ним взглядом:
- Не заговаривайте мне зубы, инспектор. За что вы притащили меня сюда?
- Вы, видно, очень торопитесь, Чесмэн! Впрочем, я мог бы догадаться об этом уже по той скорости, с какой вы удирали от патруля.
Такая манера вести допрос действовала Чесмэну на нервы.
- Чего вы от меня хотите? - резко перебил он.
- Хочу узнать, почему вам так непременно надо было бежать от нашей машины. Должна же быть какая-то причина. Безобидный автомобилист не станет бросаться на
утек от патруля.
Чесмэн кончиком сигареты указал на протокол, все еще торчащий из машинки.
- Прочтите еще раз мои показания о судимостях, инспектор. Последний раз меня освободили условно. Этим все сказано. Во время испытательного срока мне запрещено общаться с другими лицами, имеющими судимости. Джонни, с которым меня поймали, тоже вышел из заключения, и у него на совести еще больше делишек, чем у меня. Если вы доложите об этом выше, мне придется вернуться в каторжную тюрьму. Может быть, теперь вампонятно, почему я так спешил?
Инспектор едва заметно покачал головой:
- Я не верю вам, Чесмэн. Полицейский патруль не проверяет, есть ли у водителей судимости и не назначен ли им испытательный срок. И вам это отлично известно. Я не поверю даже, если вы знаете, что удирали потому, что спрятали в багажнике украденные костюмы и опасались, как бы вас за это не арестовали.
Чесмэн кинул беглый взгляд на сложенные возле стола пачки костюмов и, избегая прямого цризнания, уклончиво спросил:
- Так из-за чего же, по-вашему, я улепетывал?
- Оттого что вы «бандит с красным фонарем», Чесмэн!
Чесмэн на миг лишился дара речи, потом громко захохотал:
- Неостроумно, инспектор! Выходит, я этот жалкий, неполноценный тип? Посмотрите на меня хорошенько! Похоже, что мне требуется пушка, чтобы женщина стала уступчивее? Я всегда могу иметь столько женщин, сколько захочу. - И, словно демонстрируя инспектору, каким успехом он, Чесмэн, должен пользоваться у женщин, молодой человек встал, выпрямился во весь рост и, как призовой боксер, похлопал себя по широкой груди.
Гузен не без смущения оглядел высоченного парня. Не потому, что Чесмэн внезапно убедил его в своей привлекательности для женского пола. Но все жертвы «бандита с красным фонарем» определили его рост между 160 и 170 сантиметрами. Чесмэн же, совершенно очевидно, имел рост не меньше 185 сантиметров и был несравненно более крепкого сложения, чем описываемый преступник.
Все же инспектор сказал:
- Сядьте-ка. Пусть уж психиатр разбирается, зачем вам было это нужно. Может быть, просто извращенность. Кто знает?
Пожав плечами, Чесмэн снова опустился на стул.
- Вы ведь не думаете этого серьезно, инспектор. Я - и вдруг насиловать женщин… Да я мог бы порассказать вам о них такое…
Он все еще не понимал, в какую дьявольскую историю втягивает его инспектор. В Калифорнии изнасилование карается смертной казнью! Смеясь над высказанными подозрениями, Чесмэн и не воображал, какая петля начинает затягиваться на его шее.
А опытный полицейский инспектор со своей стороны уже видел, что Чесмэн - гангстер крупного масштаба. Такие легко не сдаются. И он решил закончить первый допрос.
- Ну что ж, Чесмэн, подождем. Вы так или иначе останетесь под арестом, пока судья не решит, как быть дальше с вашим условно-досрочным освобождением. А мы тем временем что-нибудь выясним.
Гузен позвонил и велел увести Чесмэна.
Когда дверь за арестованным закрылась, инспектор потянулся к протоколам с описанием личности разыскиваемого бандита. Рост 160 - 170 сантиметров, щуплый; смуглый, волосы темные, почти черные; передних зубов не хватает; похож на итальянца. Таковы были единодушные показания жертв и свидетелей.
