– Она от меня отказалась, – напомнила я. – Она меня не хотела, а значит, не хотела бы, чтобы я здесь жила и пользовалась ее вещами. Вы обо мне ничего не знали. Да и не доказано еще, что мы родственники.
Последнее я добавила из чувства упрямства. Эдди же сделал анализ и даже степень родства установил. Но после стольких ошибок с определением собственной матери я не верила даже в это доказательство. Эдди мог и соврать. Нельзя верить всему, что он говорил.
– Штефани, – вздохнула тетя, – я действительно ничего о тебе не помню. Но я подозреваю, из-за чего это могло случиться. И мы не знаем, почему Эльза была вынуждена от тебя отказаться. У нее могла быть очень серьезная причина на это.
Я отвернулась, доказывать что-то не хотела. Я не могла представить ничего, что заставило бы меня отказаться от своего ребенка. Чем можно оправдать такое предательство? Ничем. Регина говорила, что я бываю слишком непримиримой, но сейчас меня ничего не могло убедить в собственной неправоте. Я была не нужна своей матери. А если я была не нужна, то и от нее мне ничего не нужно.
Тетя Маргарета осторожно присела на краешек собственной кровати со мной рядом и положила руку на плечо. Я хотела отдернуться, но что-то помешало это сделать.
– Ты такая же гордая, как была Эльза, – вздохнула она. – Знаешь, я ведь не хотела тебя на работу брать. Сабина так усиленно тебя расхваливала, что у меня зародились подозрения – с тобой что-то не так. Но когда я тебя увидела, мое сердце дрогнуло, я поняла, что ты должна быть рядом со мной, что я должна помочь тебе. Ничего подобного я раньше ни к кому не испытывала. Я согласилась тебя взять, но потом забеспокоилась, не воздействовала ли ты на меня ментальной магией. На первый взгляд ты казалась совсем необученной и очень наивной. Но вдруг только казалась? Инорита, сумевшая обойти защиту высочайшего класса, должна очень много знать и уметь. Поэтому я устроила ту проверку, прости. Я сама маг слабенький, всего боюсь. К тому же незадолго до твоего появления на меня вышли из нашего Сыска с предложением поработать на них. Я отказалась. Тогда они попросили передать им рецепт. Я тоже отказалась.
– Вы подумали, что я из Сыска? – Я так удивилась, что даже повернулась к ней.
– Да, прости. – Она смущенно мне улыбнулась. – Я поняла, что совсем не разбираюсь в людях.
Наверное, она вспомнила про своего компаньона, на поверку оказавшегося жадным убийцей. Тетя опять вздохнула и погладила меня по плечу.
– Штефани, не отказывайся от меня, пожалуйста, – попросила она, глядя мне прямо в глаза. – Я понимаю, что это очень эгоистично с моей стороны. Что ты нужна мне гораздо больше, чем я тебе. Но я так устала быть одна, так устала. Поверь, если бы я хоть что-то о тебе знала, ты появилась бы здесь намного раньше.
– Но ведь ваша сестра… – начала я.
– Я уверена, что она тебя любила, – ответила тетя Маргарета. – А почему отказалась? Мы можем попробовать выяснить, но прошло столько лет, что, скорее всего, так и не узнаем.
– Если бы вы видели ее письмо ко мне, – проворчала я, – то не были бы столь уверены.
– Что там такого было, в этом письме?
– Она оставила мне деньги и написала, что их при экономии хватит надолго. Вот только счет почти пустой оказался, – ответила я. – И снял их тот же человек, что положил. Почти сразу снял. А больше в этом письме ничего не было.
Тетя Маргарета задумалась.
– По всему получается, мы открыли этот магазин чуть позже того времени, когда ты родилась. Эльза тогда внесла большую сумму, а остальное взяла ссудой в банке. Я сейчас припоминаю, она говорила, что вот поставим на дом хорошую защиту и все можно будет исправить. Возможно, она собиралась взять тебя обратно?
– Возможно, – неохотно согласилась я. В это предположение укладывалось, что она забрала деньги, предназначенные первоначально мне, но не укладывались некоторые другие факты. – Но почему тогда обо мне ничего не знали вы? Почему она отдала меня в приют?
– И что она собиралась исправить? – спросил Рудольф. Я не слышала, как он подошел, и теперь не знала, много ли он услышал. – И главное, почему ей была так важна защита для дома?
– Я не помню, – ответила инора Эберхардт с отчаяньем. – Совсем не помню. В памяти как будто моль дырки проела. Я понимаю, что это очень важно, но ничего не могу поделать. Невозможно восстановить утраченное.
– И кто на вас воздействовал ментально, тоже не знаете?
Спрашивал Рудольф ради проформы и ответа не ожидал.
– Моя покойная сестра Эльза, я уверена в этом, – неожиданно ответила тетя. – Но делала она это с моего согласия, и никак иначе. Значит, это было очень важно для нее и для меня.
– Разве ваша сестра владела ментальной магией? – заинтересовался Рудольф.
