Ифрис попытался подняться. Его глаза налились кровью, а вены на лбу вздулись. От злости он сжал в кулаке подушку дивана, силясь подчинить себе обессилевшее тело, однако так и не сумел. Счастье Зепара, что Ифрис сейчас был настолько слаб, иначе бы он впился в шею «друга» и не отпустил до самого конца.
Ифрис тяжело дышал, стараясь восстановить силы, чтобы продолжить разговор и доказать истину. Он проклинал себя за предательскую слабость. Зепар молча наслаждался бессильной яростью Ифриса. Не отводил от Ифриса глаз, и его губы искривились в нескрываемо издевательской усмешке. Всем своим видом Зепар бросал вызов. Прошло минуты две-три, и когда Ифрис попытался возобновить разговор на затронутую тему, Зепар его резко прервал.
– Доля правды в твоем сне все же есть, и эта правда – Иман! – твердо сказал он.
– Иман?.. – Ифрис чувствовал в себе недостаточно сил для продолжения спора, но все же обида, нанесенная Зепаром, осталась. И чувство горечи, сожаления, что Зепар – человек с ошибочными взглядами, тревожило его более всего. Впрочем, поразмыслив, Ифрис заключил, что сейчас – не самый подходящий момент для подобных споров. Он понял, что он пока не готов убедить Зепара, открыть ему глаза и наставить на путь истинный. К тому же его заинтересовала тема мальчишки.
– Именно Иман, и никто больше! – продолжал Зепар. – Этот мальчик – с огнем внутри и проницательностью пророка! – При слове «пророк», произнесенным Зепаром, Ифрис невольно улыбнулся, слишком уж не вязалась его речь с продемонстрированным ранее неверием. – Я верю, я истинно верю, что когда наступит время, он сможет пробудить наш народ и заставит, как ты говоришь, подняться с колен и пойти навстречу процветанию и справедливости! – Зепар вскочил со стула и, сжимая кулаки, потряс ими перед лицом Ифриса.
– Я рад, что этот мальчишка тебя так вдохновляет! – возразил Ифрис. – Но тебе не кажется, что ты возлагаешь на его плечи слишком уж непосильную ношу?!
– Я готов за него умереть! И ты отдашь свою жизнь за него, когда наступит время!
– О чем ты говоришь?!
– Узнаешь! Не словом будет тебе сказано, а делом доказано… Нутро твое перевернется, равно как и понимание мира сего! Иман уберет ту преграду, которая мешает тебе увидеть. Зуб даю, ты не устоишь и ринешься на… – Зепар осекся. – Ладно, сейчас не время, не сейчас…
– Не время, так не время, – заметил ничего не понимающий Ифрис, удивившись внезапной перемене настроения Зепара. Он чувствовал, что Зепар что-то не договаривает. И понимал, что пока даже при всем желании ничего не сможет выведать у Зепара.
С минуту помолчали.
– Знаешь, а ведь у меня есть о чем с тобой поговорить, – сменил тему Ифрис. – С того момента, как я встретил этого мальчишку, Имана… Мне удалось с ним немного побеседовать. Сначала я удивился его рассуждениям. Думаю про себя: малец, а говорит как взрослый. И манера у него такая, совсем как взрослый себя держит. А выражение лица-то еще детское, пушка не видать… Потом – когда узнал от него же, что ты его наставник, – сразу все понял. Я так думаю, ты хочешь подготовить ребят к реалиям нашей проклятой жизни, но не слишком ли сгущаешь краски? Ведь ум еще юный, может и неправильно понять…
– Юн Иман, но не его ум. Про интеллект его я и вовсе молчу. Этот мальчишка – дар божий!
Ифрис снова улыбнулся, показывая всем своим видом, что не пристало неверующему упоминать Бога.
– Имана нужно беречь, – убежденно сказал Зепар, – у него жизнь предначертана, у него есть предназначение! Его судьба – стать великим человеком и покрыть себя вечной славой. А его манера мышления – этому не я его научил.
– Прям уж не ты? – не веря, усмехнулся Ифрис. – Тогда кто? Бог, в которого ты не веришь? – и Ифрис засмеялся. – Ну, хорошо, допустим, что не ты. Тогда отчего речи его твои напоминают? Ведь вижу, что мальчишка не до конца понимает смысл своих слов.
– Иман, этот юноша – провидец и знает больше нашего! Его мировоззрение и взгляды шире неба, а вера в справедливость сильнее желания жить и себя сохранить! – защищал мальчика Зепар.
– Да я и не спорю, – подняв руки с раскрытыми ладонями, отвечал Ифрис. – Но откуда у него такие мрачные взгляды на вещи? Злое, именно злое видение происходящего? Ведь есть в мире и другие краски, кроме чернильно-черных, радужные например?
– Я тебе говорю, что я тут не при чем! По крайней мере, прямых наставлений я не давал. И думать так я его не учил. – Зепар старался закончить разговор.
– Хорошо, прямых советов не давал. Но может, как-то невзначай наставлял?
– Что ты пристал, проклятый?! Говорят тебе, я ему лишь одну историю рассказал и все, а он сам себе придумал выводы! Спорить с ним не стал, ибо умозаключения его считаю правильными, – Зепар умолк, сложив руки на груди.
– Рассказал историю, говоришь?
– Да, историю!
– Интересно. Итак?
– Что итак?
– Как что? Рассказывай.
– Ишь, разбежался, навострил уши, а сам лежит! Я тебе что – бабушка, которая перед сном сказки внукам рассказывает?
– А тогда как прикажешь определить, кто прав, а кто нет? Как узнаем, кто мальчишку неправильно воспитывает?
