- Наконец-то ты дома, мамочка… - Татьяна вдыхала такой знакомый, родной запах, улавливая примеси лекарств и больницы, и ещё какие-то незнакомые, чужие запахи, но это всё было несущественно: сейчас мама разденется, примет ванну с душистой пеной, вымоет свои рано поседевшие волосы и снова оденется в свой домашний халат. И также, как и прежде, они пойдут вместе на кухню – пить чай и разговаривать. Долго-долго и обо всём – обо всём…
Отдышавшись, мама чуть отстранилась от дочки и спросила:
- Ну, рассказывай, как ты тут без меня, - тепло улыбнулась она Татьяне, - Я смотрю, ты прямо светишься вся! И причёска у тебя новая – давно ты не делала такую короткую стрижку, хотя я всегда говорила – она тебе очень идёт!
- Мамуль, давай-ка ты искупаешься, а я пока свежий чай нам заварю, и мы поговорим с тобой обо всём спокойно, а не в коридоре, стоя на пороге! – рассмеялась Татьяна, и провела маму в ванную, подав ей чистое полотенце и прикрыв дверь.
Окрылённая, девушка отправилась на кухню, заваривать душистый чай с мятой, к которому её ещё в детстве приучила бабушка – большая поклонница травяных чаёв. Последние годы своей жизни бабушка провела на даче, уезжая в городскую квартиру лишь на холодные зимние месяцы, а уж всё лето с ранней весны и до самой поздней осени она обитала там, среди яблоневого сада и кустов сирени да смородины, живя в небольшом летнем домике, и казалась совсем маленькой ещё Танечке лесной феей, у которой и заварки-то обычной для чая никогда не бывает – а из чайника льётся такой дивный, волшебный аромат, и напиток в чашке такой сладковато-душистый, тёмно-жёлтого цвета. Бабушка заваривала листья смородины, добавляя душицу и мяту, и вкус этого чая Татьяна запомнила на всю жизнь, и теперь, как только в заварке появлялся листик мяты, она мгновенно вспоминала свою сказочницу – бабушку, в её неизменной шали на пояснице, независимо от времени года, и приятное тепло разливалось в душе от воспоминаний.
Улыбнувшись самой себе, Татьяна разлила по чашкам душистый напиток и присела к окошку, разглядывая суету рабочего дня: эта сторона квартиры выходила на оживлённый проспект, и по дороге сновали в бешеном ритме автомобили всех цветов и марок и городской общественный транспорт, даже днём забитый до предела. Мелькнула мысль – где же работают эти все люди, если среди белого дня куда-то едут, торопятся, спешат? Не может же быть у них у всех одновременно отпуск? Или выходной? И тут же в голове всплыл тот день, когда она познакомилась с Андреем. И снова удивлённо подумала она: как так сложилось, что в этой суете, в этом бешеном ритме жизни они всё-таки встретились, такие нужные, как оказалось, друг другу – совершенно случайно не разминувшись на дороге. И тут же нахлынули воспоминания той тоски, того нежелания жить – и ярким контрастом оказалось её сегодняшнее состояние: полное счастья и радости, полное новых открытий и ощущений, и – жажды жизни, во всех её проявлениях.
Послышались неторопливые шаги – мама передвигалась неспешно по коридору в сторону кухни, придерживаясь рукой за стену:
- Иду-иду, доченька, - проговорила она, учуяв запах душистого чая ещё на пороге ванной, - Как же я соскучилась по этим нашим кухонным посиделкам, Танечка! – добавила она, присаживаясь на пододвинутый ей дочкой стул, - Совсем вымотала меня эта болезнь. Ну, дай Бог, скоро совсем поправлюсь, тебе проще будет, - улыбнулась она дочке, и придвинула свою любимую чашку с чаем, помешав ложечкой сахар, - Ну, рассказывай, о ком твои глазки горят! – подперев рукой подбородок, нараспев произнесла она, разглядывая с нежной улыбкой светящуюся радостью девушку, - Знаешь, с Алексеем ты порхала, как бабочка, и была полной восторга влюблённой девушкой, а вот сейчас ты вся светишься изнутри каким-то спокойным женским счастьем, зрелым, я бы даже сказала. Что происходит в твоей жизни, доченька? – внимательно глядя Татьяне в глаза, спросила мама, - Это тот же парень – Андрей? Да? Вы уже говорили о свадьбе?
- Да, мамуль, это тот же Андрей, но о свадьбе мы не говорили, нет, - улыбнулась Татьяна.
- Почему? – удивлённо спросила мама, отложив ложечку.
- Мам, я не могу тебе многого сейчас рассказать, просто пусть будет так, как есть – я счастлива, правда, и – давай закроем эту тему, - снова улыбнулась Татьяна, положив ладонь на руку матери и нежно погладив её.
- А почему всё-таки? Он что, женат? У него – дети? – продолжала мягко выспрашивать мама.
- Нет, он не женат, - качнула головой Татьяна, - И детей у него тоже нет. И он не торопится всем этим обзавестись, как я поняла. А я ещё подарю тебе внуков! Тебя мы вылечили, так что – не торопись! – рассмеялась девушка, и взяла в руки чашку с остывшим уже чаем.
Глава 5
Постепенно жизнь в маленькой квартирке старого дома наладилась, войдя в привычную колею. Татьяна снова пригласила ту женщину, потому что маме всё ещё требовался уход – пусть не обезболивающие по часам, но всё же девушке было спокойнее, когда мама оставалась под присмотром.
