Весь оставшийся день Татьяна думала о том, что произошло утром. Никогда в жизни она и представить себе не могла, что унижения от мужчины могут так возбуждать. Андрей будил в ней какие-то новые, совершенно незнакомые и будоражащие чувства. И сейчас ей хотелось всё больше и больше этого нового, незнакомого и – такого запретного, стыдного даже в чём-то…
Андрей уехал сразу же куда-то по делам фирмы, едва отдышавшись после утреннего «кофе», и Татьяна была предоставлена самой себе и своим мыслям. Бешеный коктейль боли, унижений и горячего, чувственного, разнообразного секса – сразу после, - это становилось наркотиком для неё. Наркотиком, от которого отказаться будет очень и очень сложно.
Мысли не давали покоя, будоража сознание: получать удовольствие от боли, возбуждаться от унижения – что ещё ждёт её с Андреем? Что ещё он приготовил для неё? И как далеко может это всё зайти?...
Утром Татьяна проснулась раньше будильника, разбуженная неприятной тошнотой. Открыв глаза, она блуждающим взглядом скользила по стене комнаты, пока не наткнулась на настенный календарь. В квадратике даты краснело прошлое воскресное число. Девятое. Вчера она так и не передвинула календарь, а сегодня уже – одиннадцатое, вторник. А по её календарику «день икс» должен был наступить ещё третьего числа, то есть в прошлый понедельник. Неприятный холодок скользнул внутри, сведя судорогой живот: «неужели?!...»
Дрожащей рукой она откинула одеяло и прошла в ванную. Тошнота прошла, но теперь её била такая крупная нервная дрожь, что Татьяна не смогла даже толком умыться.
Глянув на часы, она кинулась собираться, чтобы успеть добежать до аптеки через дорогу.
- Что с тобой, доченька? – встревожено спросила мама, выглядывая из кухни, где она готовила творожные оладушки с изюмом.
- Что-то мне нехорошо, мам. Я сейчас буду! – и Татьяна выбежала из квартиры.
… Глядя на две полоски теста в своих руках, Татьяна не верила глазам. Этого не может быть. Это не могло случиться. Этого не может быть с ней!!!
Видимо, в голове Татьяны проносились в эти мгновения именно те мысли, что посещают каждую девушку, случайно ставшую мамой. На счастье Татьяны, она хотя бы точно знала, кто отец её будущего ребёнка. Но также точно она знала, что этот самый отец категорически против появления на свет этих вот «двух полосок».
И что теперь?
Сказать Андрею означало лишь одно: наверняка лишиться этого ребёнка. «И чем скорее, тем лучше» - безапелляционно заявит Андрей. Это Татьяна знала точно. Также как и то, что она хочет этого ребёнка. Сильнее всего на свете.
Выйдя из ванной, Татьяна медленно прошла на кухню и села на табуретку, глядя в одну точку.
Перепуганная мама подсела к столу, забросив все дела:
- Дочка, что случилось? – тревожно спросила она у Татьяны, обтирая влажные руки полотенцем.
- Я – беременна, - проговорила девушка, не отрывая взгляда от стола.
Мать тут же радостно всплеснула руками:
- Боже мой, счастье-то какое! Ну и что ты – сама не своя?! Это же – радость какая! А Андрей – знает? А свадьба – когда?! – засыпала она Татьяну вопросами.
- Андрей не знает. И свадьбы – не будет, - тихо проговорила девушка.
Мама опешила:
- То есть как это – не будет? Как это – не знает? Ну так надо сказать ему, он же обрадуется! Это же…
- Мам, не надо, - устало проговорила Татьяна, посмотрев матери в глаза, - Это будет МОЙ ребёнок, понимаешь? Андрей не хочет его. А я – хочу. Андрей ясно дал понять, что детей и совместного будущего у нас – не будет. Но раз уж я не могу быть с Андреем – у меня останется хотя бы частичка его. И я всю свою любовь подарю ему. Ну или ей – это уж как получится… А Андрей… Он много сделал для меня. Для нас. И я не хочу становиться ему в тягость. Понимаешь?
Мама качала головой, отказываясь верить в происходящее:
- Ну как же так, Танечка? Мне кажется, Андрей твой совсем не такой, как ты говоришь…
- Мама, у нас был уже такой разговор. И он уже сказал мне своё решение. Этот ребёнок ему – не нужен!
- Да как так-то, Танечка? – не веря своим ушам, проговорила мать, - Да не может этого быть!
- Мам, я тебя очень прошу: сделай так, я скажу, - в голове Татьяны уже роились мысли и варианты, как бы сделать так, чтобы «и овцы сыты, и бараны – целы».
- Да-да, конечно, - пробормотала мама, - А… Что нужно сделать? – посмотрела она на дочку взглядом потерянного ребёнка, который наконец-то нашёл выход.
- Мы продадим нашу квартиру, и, я думаю, этих денег вполне хватит нам на покупку приличного домика где–нибудь в деревне. Недалеко от города. Ну и останется, я думаю, ещё немного денег на первое время.
- Я всё-таки не понимаю, почему ты не хочешь сказать ему? – всё не сдавалась мама, хотя уже и приняла давно решение дочери.
- Я не могу тебе рассказать многих вещей, но Андрей не должен знать о ребёнке.
- Почему? Ты разве не любишь его? – тихо спросила мама, глядя во все глаза на дочку.
- Нет, мам. Люблю, и очень сильно. Поэтому мы и уедем. И всю свою любовь я отдам своему ребёнку, потому что это – частичка Андрея, и она останется навсегда со мной. Вот и всё… - опуская глаза, проговорила Татьяна.
