- Прости, что? Ты не признаешь нашей дружбы? Я великодушно помог тебе, а ты так дерзко предал меня. Доверяй после этого людям, - сев на свое место вновь промолвил Марцелл.
Остаток пути за этот дневной переход они теперь уж точно проделали в тишине. Наконец, Кайлан уснул, ничего не ев и не пив уже вторую ночь. Жажда сушила горло, а желудок сжимал спазм голода, но он держался и терпел. Никогда не наступит тот день, когда слуга Пелора попросит хоть что-то у демона Орракса.
В крытый фургон вошел Марцелл, разбудив паладина. В его руках была деревянная миска, из которой исходил пар. Аромат только что приготовленного супа доносился на всю повозку. Достав деревянную ложку, вампир начал трапезу прямо на глазах у Кайлана.
В животе недовольно заурчало. Бывший каратель стал жадно глотать слюну и смотреть на тарелку с едой, а затем он с трудом отвернулся, тяжело дыша.
Поднося ложку ко рту, Марцелл стал говорить с набитым ртом:
- Как вкусно! Ты не поверишь, но Ромус превосходный повар. Даже в такую погоду он смог приготовить этот шедевр походной кулинарии. Аппетитно выглядит, да и вкус такой насыщенный!
Опустошив тарелку наполовину, он поставил ее возле Кайлана.
- Значит так, если ты не будешь опять взывать о помощи, то все будет отлично. Но если ты любишь неприятности, тогда прошу: крикни хотя бы разок! Один раз! Всего лишь, тебе ведь это ничего не стоит, верно? Ну, разве что языка или зубов. Намек понят?
Паладин повернулся и присел. Вампир с особой осторожностью вытащил из его рта кляп. Затем на пол фургона упали цепи, которые сковывали руки. Кисти немели и ужасно ныли. Размяв их, Кайлан принялся за трапезу, молчаливо поглядывая в сторону вампира и суля тому вечные беды.
- Вот и славно, раз мы друг друга понимаем. Только не глупи хотя бы в этот раз, я сегодня, видишь ли, не такой добрый. Мне просто не нравится, когда погода очень и очень мешает моим планам. Все просчитал, кроме нее...
Кайлан не ответил. Доев, он демонстративно откинул миску в сторону и протянул руки. Сковав их цепями, Марцелл вновь улыбнулся и безмолвно покинул фургон.
Над головой мелькнула гроза. Спустя еще несколько мгновений послышался раскат грома. Затем телега покачнулась, продолжив свое шествие. Если бы кто-то решился преодолевать объездную дорогу из Терамора, залитую водой, то он увидел бы одинокий крытый фургон, который освещался тусклым светом фонаря, прикрепленным по левую руку извозчика.
Но повозку никто не видел, и не увидит ее здесь никогда. Ее просто поглотила ночная тьма, которая укутала собой все окрестности...
***
Кайлан думал о побеге. Он не знал точно, сколько они уже в пути, но примерно сосчитал шесть долгих дней. Побег, конечно, он продумывал тщательно, но одни мысли были глупее других, а шанс на успех был мал, а, может, его и не было вовсе.
Крепко связанный, лежащий на досках повозки, он молил Пелора о спасении. Но его не было. Пасмурная погода и мелко моросящий дождь привыкли надоесть за столь большой промежуток времени.
Останавливались они крайне редко, чтобы подкрепится или осмотреться. Но, ни Ромус, ни его господин никогда не спали, а лишь все время шли и шли вперед, преодолевая огромные расстояния в неведомом направлении.
В душе закралось чувство, что за ними кто-то гнался, и бывший командор догадывался кто...
"Похоже, я принес с собой дурные вести, а с ними и дурную погоду. Это плохое знамение, для меня и для всех..." - думал каратель.
В Книге Солнца во время каждого рассвета нужно было встать на колено и молится Пелору, во благо нового дня, который защищает ореол света. Но когда небо застилают тучи и идет дождь, то это первая весть конца царствования Пелора.
"Если ливень будет идти тридцать дней и тридцать ночей без остановки, то закончится кровь у воинов света, как закончатся и сами воины. Тогда солнце никогда не взойдет на небосвод, а на земле бренной наступит засуха и лишь одинокая луна, вечная мерзлота и ночь будут окутывать землю. Тогда сам Орракс разломит напополам мир и пустит своих адских демонов на людей, и умрем все мы за грехи наши, если не наши слова не объединятся в единую молитву Пелору, чтоб поддержать его и дать ему сил для защиты".
Эти последние строки в Книге Солнца знал каждый селлаторец и каждый боялся этого. Поэтому на сердце суеверного Кайлана застыла тревога. Может, Марцелл - предвестник конца?
Повозка сильно пошатнулась в сторону и резко остановилась. Кайлан попытался присесть на корточки и осмотреться. Получилось с трудом. Мелькнула гроза. В проеме под тентом показался темный силуэт. Это был Марцелл.
- Почему-то я не вижу радости на твоем лице, - усмехнувшись, проговорил высший вампир.
В его руке показался изогнутый нож. Кайлан заметался в разные стороны, пытаясь отбиться ногами. Крепко схватив его за ногу, лорд Детерока злобно оскалился и взмахнул ножом, удерживая стальной хваткой ступню. Паладин отвернулся, чтобы не видеть брызги крови.
Марцелл засмеялся и откинул перерезанные веревки наружу.
