Мириам, поборов желание остаться в саду, последовала за подругой в дом и наблюдала, как Энн наливает кипяток в заварочный чайник.
– Готово. Пусть настоится, а я покажу тебе второй этаж.
Узкая крутая лестница вела на небольшую площадку с двумя дверями. Энн открыла одну из них и пригласила Мириам войти.
– Твоя комната. Милли оставила свою мебель, поскольку отправлять ее в Канаду слишком дорого. Надеюсь, тебе понравится.
Спальня оказалась огромной, не меньше двадцати квадратных метров, в ней стояла большая двуспальная кровать, шкаф, комод, тумба и небольшое мягкое кресло в углу. Вся мебель была из лакированного дерева, в современном стиле. Не совсем во вкусе Мириам, но какая разница? Здесь в сто раз лучше, чем в пансионе.
– Ну как? – спросила Энн. – Тебе нравится?
– Да. Ты уверена, что я могу занять эту комнату?
– Конечно.
Мириам повернулась к Энн.
– Тогда я готова. С радостью перееду.
– Ох, слава богу! Какое облегчение! – Энн улыбалась так широко и искренне, что настроение Мириам тоже улучшилось. – Пойдем вниз, нас ждет чай.
Мириам сидела за столом, пока Энн расставляла все для чаепития: коричневый заварочный чайник со сколотым носиком, пару чашек с узором из веточек роз, блюдца, кувшин с молоком и две блестящие чайные ложки.
– Ты ведь пьешь чай с молоком? У меня и сахар есть.
– Только молоко. Спасибо.
Энн налила себе чай, отпила из чашки и поставила ее на блюдце.
– Итак. Я уже говорила, что плата будет пятнадцать бобов. То есть шиллингов. Мы можем поделить расходы на еду, если хочешь, и объединить наши купоны.
– Было бы неплохо. Правда, я не слишком хорошо готовлю, – призналась Мириам.
– Неужели? Француженка с ног до головы – и не умеет готовить? – поддразнила ее Энн. – Не бери в голову. Как-нибудь справимся. Что касается уборки: я стараюсь в течение недели поддерживать порядок, а в субботу после похода за покупками навожу чистоту. Дом небольшой, поэтому уходит всего час-другой.
– Конечно, я буду помогать.
– Спасибо. Надо сказать, стиркой я не занимаюсь, за исключением мелких вещей, которые стираются вручную. Нижнее белье и прочее. Остальное я отношу миссис Коул, которая живет за углом. Она работает на совесть и еще ни разу не вручила мне чужие простыни. Берет один или два боба в неделю.
Мириам кивнула, пытаясь подсчитать точную сумму в уме. Кажется, в конце недели от зарплаты будет оставаться немного, зато ее ждет жизнь в комфорте, а Энн очень мила и дружелюбна.
– Тебя все устраивает? Точно? Потому что…
Мириам вдруг поняла, что Энн нервничает. Как будто не решается что-то сказать и пытается подобрать слова. Конечно. Есть ложка дегтя. Следовало догадаться – все слишком хорошо, чтобы быть правдой.
– Что такое? – У Мириам внутри похолодело.
– Я должна признаться. Дом муниципальный.
– Я не совсем понимаю, что это значит.
– Домом владеет городской совет, а я его снимаю. Вернее, мой брат. Изначально дом сняли Фрэнк с женой, а я переехала сюда после его смерти, чтобы помогать Милли. С тех пор мы старались вести себя тише воды ниже травы и не привлекать внимания. Если в совете узнают, что здесь живут две женщины, а не целая семья, они могут, ну…
Ладони Мириам взмокли, волна паники не давала сделать вдох. Здесь небезопасно. Здесь…
– Они могут прислать уведомление о выселении. Хотя, думаю, такое маловероятно. Сборщик ренты довольно любезен, он привык, что я плачу каждую неделю без проволочек. Пока мы поддерживаем чистоту и вносим плату в срок, проблем не возникнет.
– Что значит «уведомление о выселении»? – спросила Мириам. – Нас заберут в полицию?
– Боже правый, конечно, нет. Из-за такого в полицию не забирают. Нам могут приказать освободить дом, если кто-то из совета узнает, что Милли уехала в Канаду. Мы, конечно, держали все в секрете, однако люди вечно болтают, как ты знаешь.
Мириам знала, как никто другой.
Имени предателя она не узнает даже на смертном одре. Кто-то из соседок? Или знакомый по работе? Неужели Мари-Лор или Роберт выдали ее под пытками? Мириам никогда не сможет взглянуть врагу в глаза и заставить его признаться в содеянном. Никогда не увидит его на скамье подсудимых.
Энн ждала ответа.
– Да, – проговорила Мириам, – люди вечно болтают. – Она улыбнулась, словно речь шла о безобидных сплетнях соседских кумушек.
– Когда ты переедешь? Мне нужно вытереть пыль в комнате Милли. И еще, конечно, постелить свежие простыни.
– Я заплатила за пансион до конца недели, и вряд ли мне вернут деньги. Могу я в субботу привезти свои вещи?
– Было бы отлично. Если хочешь, я встречу тебя на станции.
– Вещей у меня немного. Не стоит беспокоиться.
– Что ж, тогда решено. Ох, следовало спросить тебя раньше… не хочешь остаться на ужин? Запасы у меня небогатые, но что-нибудь на стол соберу.
– Очень любезно с твоей стороны. Увы, мне нужно вернуться в пансион. Там действует комендантский час, и потом меня просто не пустят. Увидимся завтра на работе?
– Конечно. Найдешь дорогу до станции?
– Да, я запомнила.
Мириам встала и подошла к двери, когда Энн вдруг коснулась ее руки.
– Подожди, я кое-что забыла в саду.
Она вернулась через пару минут, неся в руках…
