Ресторан был великолепен. Энн пыталась запомнить каждую деталь: живые цветы, хрустящие белые скатерти, сверкающий хрусталь и серебро, ослепительные украшения посетителей. Ей показалось, что за одним из столиков сидел Лоуренс Оливье, но обернуться и взглянуть еще раз она не решилась.
Джереми встал, когда подошла Энн, поцеловал ей руку, подождал, пока она сядет за стол, и лишь затем занял свое место. Костюм сидел на нем идеально, а сам он, по мнению Энн, был самым красивым мужчиной в зале.
– Прошу простить мое опоздание, – сказала она, борясь с желанием начать оправдываться.
– Я только что приехал. Налить тебе шампанского?
– Да, пожалуйста.
Энн потянулась было к бокалу, но вовремя спохватилась. Надо снять перчатки. Руки от волнения так взмокли, что она с большим трудом стянула тесные перчатки. Не слишком элегантно.
Вкус шампанского напоминал подгоревший хлеб, а пузырьки щекотали нос. Официант вручил ей меню. Как и предупреждала Кармен, в нем не нашлось ни одного знакомого слова. Сделав заказ наугад, она рискует получить тарелку лягушачьих лапок или улиток.
– Тебе что-нибудь приглянулось? – спросил Джереми.
– О, все очень аппетитно. Не могу решить. Что бы вы рекомендовали?
– Здесь превосходные устрицы. Не знаю человека, которому они бы не понравились. А в качестве основного блюда я бы предложил стейк.
Тесное платье Энн позволило бы ей съесть не больше пары кусочков стейка.
– А я… пожалуй, закажу
– Прекрасный выбор.
Джереми поднял глаза, и у его локтя, будто читая мысли, тут же возник официант. Он принял заказ и забрал меню. Только тогда Энн сообразила, что нигде не стояли цены. «Лучше не знать», – решила она.
– Вы, кажется, куда-то уезжали? – Энн старалась выбрать безопасную тему для начала беседы.
– Да, всего на неделю. И был несказанно счастлив вернуться в Лондон, где меня ждала сегодняшняя встреча. Платье на вас изумительно смотрится. Новое?
Для Энн – новое.
– Да. Вам нравится?
– Очень. Розовый цвет вам к лицу. Особенно когда вы краснеете из-за моих комплиментов. Вам нужно принимать их как должное.
В этот момент подоспели устрицы, и Энн не пришлось придумывать ответ.
– Давно не ел здешних устриц, – вздохнул Джереми. – Они и впрямь хороши.
Он занес над одной раковиной странные щипцы, и Энн увидела, что в них зажата долька лимона. Устрица задрожала, когда на нее попал лимонный сок. Должно быть, у Энн вырвался тихий возглас, потому что Джереми посмотрел на нее и улыбнулся.
– Тебе понравится. Смотри, устрицы такие свежие, что буквально извиваются.
– Мне… Ох, я не думала, что их едят живыми, – едва слышно проговорила она.
– Разумеется, живыми! Мертвые устрицы на вкус отвратительны.
Он отправил содержимое раковины в рот. Глядя, как Джереми глотает устрицу, Энн чувствовала, что на ее лбу выступают капельки пота. Она посмотрела на шесть раковин на своей тарелке и едва не упала в обморок. Стиснув зубы, Энн повторила за Джереми: сбрызнула устрицу лимонным соком при помощи маленьких щипцов, взяла раковину, вылила ее содержимое в рот и проглотила, прежде чем успела передумать.
– Вкусно, – резюмировала она и потянулась к бокалу с шампанским.
Когда опустевшие устричные раковины убрали, Джереми вдруг улыбнулся и помахал рукой кому-то стоявшему за спиной Энн. К их столику подошла пара, Джереми поздоровался и завел разговор с мужчиной, который не обратил на Энн никакого внимания. Его спутница слегка улыбнулась, глядя на Энн, однако промолчала. На ней было великолепное платье из бледно-зеленого шелка с изящными полосками из блесток и крупными матовыми пайетками на лифе. Это платье Энн вышивала несколько месяцев назад.
– У вас прелестное платье, – сказала она, не задумываясь.
Вместо того чтобы поблагодарить за комплимент, как поступил бы любой человек с хорошими манерами, женщина лишь нахмурилась и смерила Энн презрительным взглядом. Дернув мужа за рукав, она что-то прошептала ему на ухо. Тот, в свою очередь, посмотрел на Энн.
– Не стану вас отвлекать, – бросил он, и они с женой удалились.
– Прошу прощения, – сказал Джереми, усаживаясь за стол. – Джордж и его супруга ужасные снобы. Это особенно забавно, если знать, как он заработал свое состояние.
– Как же? – спросила Энн, надеясь, что ее лицо сейчас не пунцового цвета.
Джереми наклонился над столом и понизил голос до заговорщицкого шепота.
– Щетки для унитаза. Представляете? Я бы призвал Джорджа к ответу за грубость, однако работа требует от меня предельной осмотрительности. Вы же не позволите им испортить вечер?
– Ни в коем случае.
Неловкость и вовсе исчезла, когда принесли основные блюда. Слава богу, заказанный Энн
