Рейзер начинала кое-что понимать. Этот человек, Алеф, был тем, кто управлял Синт. Или, возможно, иногда становился Синт. Эти двое, Алеф и Пеллонхорк, были сердцем всей истории. И, поскольку наемники работали на Пеллонхорка, агентом Алефа, по-видимому, была она сама.
– Разве ты не понимаешь, Пеллонхорк? – сказал Диксемексид. – То, что у тебя есть, уже наше. Этот метавирус едва нас всех не уничтожил, и не единожды. Наша самоизоляция спасла вашу Систему, а вы об этом даже не знали. Но мы учились у метавируса, и в конце концов поняли, что единственный способ его уничтожить – это обратить его против себя самого.
Рейзер заметила в мерцающем создании некоторую заторможенность. Она вспомнила свой разговор с Дельтой, свою боязнь того, что ее окуклили, и задалась вопросом, не окуклен ли челомех, хотя ей всегда казалось, что такое невозможно. Но Диксемексид был с неназываемой планеты, и если они умели модифицировать метавирусы, то вполне могли быть способны и на такое.
А потом второй челомех задвигался, и она увидела, что Таллен тоже пришел в движение, и вслед за мыслью о его имени снова пришло покалывание памятника. Она подумала: «Таллен?»
Таллен резко огляделся, а потом посмотрел прямо на нее. Так вот зачем Синт было нужно, чтобы Рейзер связалась с Талленом через «ЗвездныеСердца»: чтобы обеспечить ей контакт с ним, когда она окажется на платформе. Должно быть, Синт смогла использовать комм для связи с имплантатами Таллена. Все это время –
Но до сих пор Алеф – Синт – не знал зачем.
Рейзер поняла, что теперь она, должно быть, осталась последней его надеждой.
И последней надеждой Таллена тоже. Хотя Синт это, скорее всего, не беспокоило. Для Синт – для Алефа – она была лишь инструментом.
– Десятки тысяч погибли, – продолжал говорить Диксемексид, – но в конце концов мы научились адаптировать метавирус. То, что находится у тебя внутри, Пеллонхорк, не смог бы исцелить даже Алеф. Оно заточено под твои гены. Оно не может выжить без тебя точно так же, как ты не можешь выжить с ним. Оно умеет имитировать заразность, но его нельзя распространить вне тебя. Оно только твое. Вы погибнете вместе.
Алеф кивал.
– Много лет назад, когда ты, Пеллонхорк, пришел к нам с просьбой о помощи и предложением денег и власти, мы увидели в тебе ту же опасность, которую видели в этом метавирусе, едва нас не погубившем.
Голос Диксемексида становился то тише, то громче, а второй челомех рефреном повторял:
– Я не понимаю.
– Мы думали, что ты можешь измениться, если осознаешь свою бренность, – сказал Диксемексид. – Некоторые из нас хотели просто тебя убить, но большинство верило в Вопрос.
– Но вам было нужно то же, что и мне! – выкрикнул Пеллонхорк срывающимся голосом.
– Нет. Тебе было нужно все. Мы видели в тебе бурю. Мы видели, что, даже если откажем тебе, ты все равно уничтожишь все. И мы посадили в тебя семя.
– Но я… – сказал Пеллонхорк. –
– Он? – Хотя голос челомеха не стал громче, неожиданно стало казаться, что через него говорят сразу несколько человек, почти в унисон. – Не говори о Нем, Пеллонхорк. Ты ничего не знаешь о Вопросе.
Диксемексид отошел на шаг назад, как будто ослабевая.
– Тебе осталось только умереть, чтобы узнать, – проговорил челомех, и голос его теперь звучал как эхо, как один из многих. – Как тебе, так и всем нам.
Пайрева, все еще державшаяся за Пеллонхорка, заплакала. Пеллонхорк повернулся к Алефу и выкрикнул:
– Алеф, ты должен мне помочь!
Он сделал шаг к сарку, из которого вышел, и Пайрева застонала, принимая на себя его вес. Рейзер был виден ее круглый живот.
– Нет, – сказал Алеф, и его жуткий голос треснул.
Пайрева всхлипнула и повернулась к нему:
– Алеф! Я знаю, ты меня любишь. И мы оба любим Пелла, ведь правда? Он твой самый близкий друг. Он – все, что у тебя есть. Он и я. Пожалуйста, помоги нам.
Она повела Пеллонхорка к сарку, еле справляясь с его тяжестью.
Диксемексид становился тусклее, и сквозь сияние кое-где начинал проглядывать металл. Интересно, сколько еще продлится окукливание, подумала Рейзер. Дельта говорила, что это устаревшая технология, однако Диксемексид использовал ее, да к тому же на челомехе. Что за технология у них на неназываемой планете? Старая она или новая?
– Вы могли убить его быстро, – сказал Алеф, – и избежать всего этого.
– Мы должны были дать ему шанс, Алеф, – ответил Диксемексид. – А ты всего лишь познал бы иную боль и пришел бы к иному покою. Однако посмотри, что ты сделал. Ты ответил Вопросу.
