Возле зеркала, прикрепленного над узкой раковиной, висел календарь какой-то организации по защите животных, на картинке изображен ежик. Рядом, над шкафчиком, две полки, на них несколько бутылочек, мыло и кисточка для бритья. На верхней полочке сидит кукла – наверное, реликт той поры, когда их дочь была маленькой.
А, вот какой вопрос еще можно задать: сохранились ли у дочери подруги с тех времен, когда она жила у родителей?
Еще, наверное, можно спросить, встали ли они на очередь в дом престарелых.
Что ж, для видимости этого хватит, должно быть.
Зара записала и новые вопросы, спустила воду, встала под шум вытекающей из бачка воды, и тряпичная кукла на полке оказалась на уровне ее глаз… Как вдруг она заметила нечто необычное. Булавка с красной головкой не являлась украшением для локонов этой куклы, нет, она торчала в ее виске, а другая булавка, с синей головкой, не являлась брошкой на розовой вязаной кофточке, нет, она протыкала эту кофточку насквозь и торчала где-то вблизи от сердца куклы. Зара вытащила мобильник из куртки, сделала фотографию. Включилась вспышка, и Зара испугалась, только теперь заметив, как темно и мрачно в этой ванной.
Открыла дверь, а в коридоре стоит Конрад Майер. Зара побледнела, ведь он вошел, наверное, когда стекала вода, и шляпу свою фетровую все еще не снял, стоит и смотрит на нее из-под шляпы, во всю ширь распахнув глаза.
– Кто вы такая и что вы здесь делаете?
– Студентка, – крикнула ему жена из комнаты.
– Студентка, – одновременно с ней произнесла Зара. – Я готовлю работу о проживании в жилых кооперативах, опрашиваю разных людей в кооперативных домах.
Майер сощурил глаза:
– Что же именно вы хотите узнать?
– Ну, например, давно ли вы здесь живете, повысилась ли за это время квартирная плата, посещаете ли вы собрание жильцов, насколько хорошо знакомы между собой люди в подобных товариществах… ну, в общем, это такие социальные вопросы.
– А в туалете что вы делали?
– А что обычно делают в туалете? – попробовала пошутить Зара.
Но безуспешно. Майер встал таким образом, что миновать его и пройти в комнату ей бы никак не удалось. Он молча оглядывал ее сверху донизу. Зара высокая, выше него на голову, а то и больше. Ей бы надо теперь действовать по плану «В» – Конрад Майер возвращается. Но плана «В» она не заготовила.
– Вы господин Майер, не так ли? – спросила она вежливее некуда.
– А вы?
– Канте, Зара Канте.
Фамилию отца она использовала в тех редких случаях, когда та казалась ей более походящей, чем Раст.
– Так, так. Негритянка, значит.
Майер, не трогаясь с места, встал руки в боки.
Заре удалось сдержаться:
– Мой отец – африканский врач, моя мать – швейцарка.
– А у нее какая фамилия?
– Тоже Канте… Разрешите, я возьму в комнате рюкзак?
– А девичья фамилия у нее какая?
– Простите, господин Майер, но это совершенно неважно. Думаю, будет лучше, если я пойду.
Майер сделал шаг в сторону, Зара зашла в комнату, взяла рюкзак, который поставила рядом с креслом, засунула туда блокнот, перекинула ремешок через левое плечо и протянула руку хозяйке дома, в изумлении замершей на своем канапе.
– Большое спасибо за ответы, шоколад, конечно, остается вам. До свидания!
Рука у госпожи Майер оказалась вялая, как клецка.
– Прощайте, – только и выговорила она.
– Прощайте, господин Майер, – сказала Зара в коридоре.
Он стоял таким образом, что пройти мимо оказалось легко. Руки сунул в карманы брюк и не вынимал, хотя Зара и ему протянула руку.
Она стала открывать входную дверь, но та оказалась запертой на замок. Обернулась, Майер в одном шаге от нее.
– Что вы делали в туалете?
– Я же вам сказала: мне надо было в туалет.
– Сделать фотографию?
Зара вдруг заметила, что в двери туалета имеются наверху две вставки из молочного стекла.
– Я хотела посмотреть, пришла ли эсэмэска, и случайно нажала на значок фотокамеры.
Майер сделал шаг в сторону Зары и стоял теперь так близко, что почти ее касался.
– И что же вы сфотографировали?
Зара, сжав руку в кулак, на миг задумалась, стоит ли ему врезать как следует, но вдруг испугалась. Сделала шаг назад, прижалась спиной к двери и подняла руки вверх, как будто защищаясь:
– Сфотографировала пол. Мне действительно нужно было в туалет. Я беременна, – сказала она тихо, но уверенно.
– Так, так. Тоже от негра?
– Пожалуйста, не надо… Что вы от меня хотите?
– А что вы от
Зара возмутилась:
– Но вы у нас тоже что-то вынюхивали!
– Так, – произнес Майер и вытащил ключ из брючного кармана, подошел к двери и отпер замок. – Значит, мы квиты. Но запомните: видеть вас здесь я больше не желаю.
Зара рванула мимо него на лестничную клетку:
– А я не желаю вас видеть у нас, тоже запомните, пожалуйста! – Пробежав несколько ступенек вниз, она обернулась еще раз и крикнула: – Мы и без вас узнаем, как вы угробили Марселя Висброда!
Они сидели на скамейке чуть ниже верхней станции Риги-Кульм. В воскресенье Изабелла пригласила Веронику на прогулку, на гору Риги, с которой открываются классические виды Швейцарии, и проехала вместе с ней до горной станции, откуда лишь несколько минут ходьбы до вершины.
