Драко просто добил — это норма. Беспокоило другое: она уже была зла, когда влетела в него на полном ходу и накрыла своим охуительно-особенным-запахом. Клюнула носом слизеринский галстук и на сотую секунды обомлела.
А он сдержал этот псевдо-правильный порыв обхватить тонкую талию рукой.
Сдержал. Слава Мерлину.
Ведь куда проще было бросить ей “брысь”. Что он и сделал. Послушная грязнокровочка. А что, если бы она не отошла? Осталась бы стоять, или, ещё лучше, обхватила бы его за шею своими конечно-я-не-вспоминал-о-них-каждую-ночь руками, поднялась на носочки и поцеловала при всех.
Вот было бы охерение. Драко мрачно усмехнулся.
Ну, да. Конечно.
Трусиха умчалась, как миленькая. Ищи, свищи.
Куда она вообще направилась за три минуты до начала урока? Не расстроит же опозданием свою любимую МакГонагалл. И кто мог довести Грейнджер настолько, что даже занятие не стало для неё помехой свалить немедленно? Да, девушка всегда сбегала, когда что-то шло не так. Да уж, хвалёную факультетскую отвагу не утаишь.
О, ради бога. Самобичевание на сегодня запланировано не было.
И всё же Малфой скосил взгляд на переговаривающихся Поттера и Уизли. Гриффиндорское мудачьё. На роже рыжего — смиренная вина. Поттер хмурится. И прислушиваться не нужно — их разговор, наверное, слышала даже Даф, которая сейчас сидела где-то позади Драко и внимала трескотне Пэнси.
— Гарри, я не знаю,
— Нужно было идти за ней и узнать, что случилось.
— Спросим, когда вернётся.
— Кажется, она не в порядке.
— Я не знаю. Она рассердилась из-за моего пера, и… я не знаю.
— Или потому, что ты ничего не сказал на то, что у неё болит голова.
— Что я должен был сказать?
— Хотя бы что-то, кроме “м-м”.
— Но и так было что-то.
— Угу. “Где моё грёбанное перо”. Молодец.
— Отвали, Гарри.
Ясно.
Ушлёпки довели грязнокровку до точки кипения и действий а-ля “оставьте меня в покое”, и теперь активно пытались найти виноватого. Как это… бесило.
Драко закатил глаза, отворачиваясь. Теперь он не сможет подоставать Грейнджер тем, что не будет обращать на неё никакого внимания. По вине Поттера и Уизли.
Самых фееричных долбоёбов, которых он когда-либо встречал.
Хотя, она оставила свои вещи на столе. Может быть, стоит ждать возвращения.
Херня, он не будет ждать.
Он вообще забудет о ней. Прямо сейчас.
— …дожить до седьмого курса девственницей, — Нотт заржал. Плечи Малфоя напряглись, и он резко повернул голову. Забини тоже усмехался, потирая покрасневшие глаза фалангами пальцев.
Видимо, вчерашняя ночь у всех была не самой спокойной.
— Нет, правда, — Тео веселился вовсю. — С воттакенными буферами. И она целка.
— Что за ахинея? — Драко, пряча беспокойство, взглянул на Блейза, который только отмахнулся.
— Повесть о вчерашних геройствах Теодора, — дал он короткое пояснение и блондин едва сдержался, чтобы облегчённо не выдохнуть. Старательно игнорируя задержавшийся на его лице взгляд Забини. Мол, совсем крышей звезданулся? Я тебя не выдам.
— Значит, ты теперь при даме, а? — подал голос Крэбб, и Малфой снова едва сдержался, чтобы не огрызнуться, вовремя сообразив, что обращаются вообще не к нему.
Блин, просто
Только Забини.
Взгляд снова метнулся к другу, который зевал, прикрыв рот ладонью.
Да ладно. Это же Блейз. Он даже перед Визенгамотом не расколется.
— Ну что ты, — возмутился Теодор. — Это была крохотная интрижка, не более того. Правда… эта рыжая бестия ещё об этом не знает. “
— Мудоблан, — покачал головой Грегори.
Драко поджал губы, думая, что ему действительно повезло — окажись в библиотеке Теодор, весь Хогвартс во главе с Ноттом и Паркинсон трубил бы о сраном трахе Драко Малфоя и грязнокровки. А Забини — считай, могила. Если блондин сам не проявит инициативу для рождения слухов, от мулата ничего не утечёт. Распускание сплетен не было в характере префекта Слизерина.
Вокруг Малфоя всегда крутилось много людей.
Каждому хотелось стать ближе, и хер пойми, зачем вообще это нужно: здороваться с ним в коридоре или вместе делать грёбаные домашние задания. Весь этот детский сад его мало волновал. Был Блейз, и этого хватало с головой. Он один — вместилище всего тёмного и светлого, чем хотелось делиться. Никогда — навязчив, всегда — спокоен.
Он был тем самым,
И Драко очень нравилось это слово.
В нём не было той отвратной, приторной правильности Грейнджер. До мозга костей гриффиндорской. Примерно-показательной.
Блейз — просто друг. Которому не нужно ничего объяснять, который и сам поймёт, как лучше, без твоей указки. Не ориентируясь на догмы и приличия.
Просто друг. Правильный для Малфоя.
И этого достаточно им обоим.
И сейчас Забини очень внимательно перевёл глаза с блондина на приоткрытую дверь кабинета, мимоходом скосив взгляд на часы, словно акцентируя его внимание на чём-то.
Кстати, да.
