— Ты чуть не убил пару девушек с младшего курса. Они едва успели отскочить в сторону, — голос её был тихий, но твёрдый. Будто она действительно верила в то, что говорила.
Но он не верил.
Он знал, что она врёт.
Она боялась за него. Пусть скажет это. Пусть скажет сама. Признает. Не он, а Грейнджер.
А потом пусть идёт на хер со своей заботой. Ему это не нужно.
— Уверена, что это был страх за них, а не за меня?
Тишина.
—
Мерлин, орёт на весь коридор. Наверное, даже на седьмом этаже был слышен его голос.
— Да, уверена.
Как же бесит этот спокойный тон, когда ярость в Малфое буквально прожирает дыру в груди. Он чувствовал бессилие от того, что стоял и задыхался в нескольких шагах от неё, уставившись в густые волосы, спадающие на спину.
— Отлично, — выплюнул на тон тише. — Тебе же лучше, поняла?
Она пожала плечами.
Он понял, что ненавидит наблюдать, как кто-то пожимает плечами.
С рычанием развернулся, стискивая руки в кулаки. Как приятно было пообщаться с твоей спиной, дура-Грейнджер. Его шаг сбился, когда он услышал её голос:
— Ты должен вернуться до девяти.
Малфой сжал челюсти, засовывая руки в карманы и старательно игнорируя ударившиеся о лопатки слова.
Шаг, два.
Три.
— Сегодня среда.
Голос тише — он уходил все дальше по коридору. Грязнокровка не шевелилась. Драко начал торопливо считать плиты на каменном полу.
Два, четыре, шесть...
— Патрулирование, Малфой, — повысила тон.
— Пошла на хер, — он рывком обернулся через плечо, кривя губы. — Сегодня занимайся этой хуйней без меня.
— Это такие же твои обязанности, как и мои.
— Похеру.
— Малфой!
— Похеру, — снова шепнули губы и он получил ощутимый пинок в бок, который тут же отдался неприятным жжением.
— Малфой! — Блейз протягивал другу наполовину полный бокал, — ты ещё здесь?
Драко моргнул, возвращаясь сознанием в гостиную Слизерина. Пэнси смотрела на него, слегка отстранившись и упираясь рукой в спинку дивана над его плечом.
— Да, да, — он принял бокал и кашлянул. — Просто задумался.
— Завтра будешь думать, — Блейз уселся на подушки рядом с Дафной, приобнимая её за плечи. Девушка тут же прижалась к нему, умиротворенно улыбаясь.
Малфой согласно кивнул и со вздохом откинулся на спинку дивана.
— Малыш, — голос Пэнси был тихим и слегка хрипловатым от выпитого алкоголя, что тут же заставило окончательно вернуться в реальное время. — Просто расслабься сегодня.
Тонкая рука скользнула вверх по рельефным мышцам его живота, поглаживая то место на рёбрах, над которым пол утра колдовала мадам Помфри, снимая воспаление и избавляясь от кровоподтека.
«Ребро треснуто, и это лучшее, чем вы могли отделаться, мистер Малфой! — тараторила целительница с привычным неодобрением, торопливо смешивая какие-то травы в стакане. — Выпейте, и чтобы завтра же явились на повторный осмотр. И не кривитесь, костерост вам подслащивать никто не станет! Будете знать, как летать по полю с закрытыми глазами. Я вас, конечно же, поздравляю, но добывать снитч ценой собственного здоровья — это просто нелепо...»
Губы растянула медленная улыбка. Легкий отголосок прежнего триумфа вернулся в грудную клетку, растягиваясь, распирая. Это было то, что нужно.
Кажется... чёрт. На секунду ему показалось, что несколько таких побед — и он сможет полностью вылечиться от того, что почти сожрало изнутри. Почти убило.
Теплые пальчики Паркинсон добрались до горловины свитера и игриво потянули ее вниз. Видимо, слизеринка по-своему истолковала улыбку Малфоя. Он шевельнул рукой, поглаживая Пэнси по спине, и она тут же податливо выгнулась в его руках.
Твою мать. Вот она. Бери и трахай. Что тебе ещё нужно?
— Давайте выпьем.
Драко чуть затуманенными глазами взглянул на Дафну, которая вдруг протянула свой бокал в центр стола.
— За Малфоя. Он принёс нам победу сегодня.
Пэнси отлепилась от его тела. Каждый из присутствующих — кроме Грэхема, который завистливо сжал губы, — кивнул. Со звоном встретились бокалы. Очередная порция огневиски уже почти неощутимо обожгла горло, и даже Нотт только залихватски зажмурился, а потом вскочил и унёсся внезапно в спальни.
— Эй, Тео! — почти в один голос позвали Грегори и Блейз, но тот лишь махнул рукой, исчезая на лестнице.
Они лениво переглянулись.
Гойл тут же положил ноги на место товарища, располагаясь во всей вальяжности, на которую был способен, закидывая руку на спинку дивана и наблюдая за тем, как Пэнси и Дафна переговариваются, выгнувшись на коленях молодых людей.
Грэхем, который целый вечер молчал, раздражённо вздохнул, чем вызвал вопросительный взгляд Забини в свою сторону.
— Блетчли — кретин, — коротко бросил Монтегю, и после этих слов в гостиной зазвенела тишина. Даже девушки замолчали, глядя на капитана слизеринской сборной вопросительно.
— Хэй, Грэхем, мы же выиграли, — Дафна удивленно подняла брови, поглядывая на Блейза, который только поджал губы, не пряча неодобрительного взгляда.
