Время идёт, братья ничем не заявляют о себе, может ещё не подлезли к наблюдательному пункту, а Виктор выбирается на поверхность и видит долину, окружённую неприступными скалами. В центре горят костры, в отблесках огня виднеются силуэты людей, темнеют палатки, слышатся приглушенные разговоры, щенячье повизгивание.
— Нет, это стоянка не людей Идара, — шепчет сам себе Виктор.
— Ты прав, а место просто великолепное. Ты не находишь?
Виктор подпрыгивает от неожиданности и в свете луны видит насмешливое лицо Викентия Петровича.
— Мы решили сняться с прежнего лагеря, он слишком открытый, защитить его нет возможности. А сюда можно попасть лишь по расселине и она хорошо просматривается.
— Викентий? — Виктор всё ещё не может прийти в себя. — А где… где ребята?
— С ними всё в полном порядке. Неплохие хлопцы, один даже успел в стойку прыгнуть. Я их легонько обездвижил, маленько связал, чтоб не рыпались, уж больно горячие эти молодые волчата. Иди, сам их развязывай.
— Викентий! — Виктор полез обнимать батюшку.
— Похоже, ты удивлён, а ведь вычислил меня. Как тебе удалось определить моё укрытие?
— Я сразу понял, что там кто-то есть.
— Значит у тебя дар, — серьёзно заявляет Викентий Петрович.
Ошалелый происшедшим, Виктор, словно во сне гребёт за батюшкой, натыкается на дёргающихся братьев: — Недоразумение вышло, к своим попали, сейчас я вас развяжу.
Ребята сбрасывают верёвки, с почтением смотрят на бородача, так своим видом походящего на обычного попа из какой-нибудь захолустной церквушки, вот только автомат, висящий на плече стволом вниз, навевает другие мысли.
— Я вас несильно приложил? — по-доброму спрашивает батюшка.
— Мы привычные, — испытывая стыд, произносят ребята, слегка помялись и спрашивают: — А вы кто? Мы прежде не встречались с такими профессионалами как вы, разве, что наш тренер, — искренне вопрошают они.
— Зовут меня, Викентием Петровичем, я священник, — улыбается он глазами.
— Священник?! — в удивлении восклицают братья.
— Да, дети мои.
— С автоматом?
— Такое у меня послушание, дети мои, — батюшка скромно опускает взгляд.
Нина налетает как ураган, Виктор поднимает в воздух счастливую женщину, затем с силой прижимает к груди, что она едва дышит.
— Живой! — она плачет от счастья.
— Как видишь, да ещё и с командой, — он целует её мягкие губы.
— Я едва с ума не сошла, если бы что-то с тобой произошло, я не пережила.
— Удачно мы к этому берегу причалили… да и место шикарное, — повёл взглядом Виктор.
— Жаль только, дом наш там остался, — печально шепчет Нина.
— Как окрепнем, мы вернёмся на тот берег.
— Там я испытала настоящее счастье… с тобой… поэтому мне и здесь будет хорошо. Вот только, все решили стоить один дом, с перегородкой по центру. Одна часть для женщин, другая для мужчин, говорят так проще, — шмыгнула носом Нина.
— Правильное решение, — кивает Виктор, — но так как мы муж и жена, я построю отдельный дом.
— Правда? — задыхается от счастья Нина.
— Так и будет, — заверяет её Виктор.
Аня слышит обрывки разговора, бросает неприязненный взгляд на счастливую пару, зло дёргает Игната за рубашку: — Я тоже хочу жить в отдельном доме.
— Становись моей женой, и я всё для тебя сделаю.
— Сначала дом построй, а потом я решу, — заносчиво говорит она.
— Нет, — твёрдо отвечает Игнат, — неприятно удивив даму этой решимостью.
— Так мы вроде как уже стали мужем и женой… там… в твоей безобразной хижине.
— Это не считается… у нас есть батюшка, пусть он нас и обвенчает.
Аня вспыхивает от злости, но старательно прячет её под прикрытыми ресницами:- Как хочешь, Игнат, тебе решать, но ведь ещё Алик есть, он более сговорчив.
— Я убью этого щенка, — бледнеет Игнат.
— О, какие мы грозные, — смягчается Аня, — обвивает ему шею и со страстью целует.
— Ну… я конечно построю тебе дом, Анюта, но венчание и всё такое — это правильно, — он плывёт под её томным взглядом и вот-вот утонет.
— Всё будет, — заверяет его женщина, — но сначала мой собственный дом.
— Будет у тебя настоящий дворец, — срывающимся голосом изрекает бородач.
Ночь в разгаре, но никто не спит, люди знакомятся друг с другом, зажигают новые костры, подвешиваются жирные куски морских котиков и по долине, окружённой неприступными скалами, ползёт восхитительный замах жареного мяса.
Виктор подзывает Викентия Петровича, усаживает рядом с собой: — Идар для нас представляет немалую угрозу, как только он окрепнет, пойдёт на нас. В данный момент расклад сил в нашу пользу, я считаю необходимо его опередить и первыми нанести удар.
— В любом случае, без подготовки нельзя, вновь прибывшие должны освоиться. К сожалению молодых много, горячие, но не обстрелянные. Я займусь их тренировкой, думаю, через четыре месяца появятся результаты. Тогда можно попробовать его разбить, — кивает Викентий Петрович.
