— А ведь это идея, — Виктор с глубоким уважением глянул на парня.
— Ты чего? — внезапно пугается Антон. — Я шучу!
— А я нет, — и непонятно, серьёзно говорит Виктор или нет.
— Шутишь, — хохотнул Антон.
— На кол, конечно, сажать не будем… акулам, на прокорм отдадим.
— Понятно… шутишь, — улыбается парень.
— Тебе что, ростовщиков жалко? — в упор спрашивает Виктор.
— Нет, но представь, банк даёт деньги. Он что, не имеет права за это получать свои проценты?
— Он должен единоразово получить лишь за выполненную работу и не более того.
— Тогда он не будет давать взаймы.
— И ладно.
— Но ведь это неправильно! А вдруг эти деньги, могут спасти чью-то жизнь.
— Так дай без процентов, — улыбается Виктор.
— Западло, вот так просто и ничего с этого не иметь, — заявляет Антон. — Мне кажется, должны быть разумные проценты.
— Разумных процентов не бывает, это обыкновенная нажива со всеми вытекающими из этого последствиями. И всё покатится как прежде, возникнет дикий перекос в распределении благ. Вновь производитель окажется в жопе, а предприимчивый делец на его шее.
— Вообще, я некоторым образом согласен с тобой, но мне кажется, это утопия, — осторожно произносит Антон.
— Если быть наивными и жадными, то утопия, — кивает Виктор.
Антон замыкается в себе, что-то думает, под черепной коробкой извилины становятся дыбом от невероятных умозаключений непонятного человека, который когда-то спас его, от своры одичавши собак. А ведь Антон даже спасибо ему не сказал, как-то сразу в штыки воспринял. Но может он действительно тот, за которым стоит идти? Антон вздыхает, вспоминает, что дал ему присягу и неожиданно понимает, это не просто слова, закончилось лицемерие и ложь, он пойдёт за этим человеком, даже если тот поведёт всех в свою утопию. Но вдруг он прав и найдёт путь в ту страну?
— Хватит лоб морщить, меняемся, уже мышцы занемели, — слышится насмешливый голос Виктора и опускает его на грешную землю.
Антон пересаживается, хмурится, умело опускает вёсла в воду: — Я присягнул тебе на верность, но скорее всего под давлением товарищей, а вот сейчас понял, пойду за тобой до конца.
— Спасибо, — серьёзно говорит Виктор, — но тяжело тебе будет со мной.
— Это мои проблемы, — с упрямством заявляет Антон, — я для себя всё решил.
Зыбкую, в светлом небе, луну сдувает за горизонт, а солнце уверенно перебирается на небосвод и щедро пускает тёплые лучи, согревая продрогшую за ночь землю и людей.
Антон скидывает куртку, на его разогретом молодом теле перекатываются сильные мышцы, он без труда взмахивает вёслами и с радостью налегает на них, словно не знает, как распорядиться своей силой. Раны от укусов одичавших собак срослись, и шрамы на их местах странным образом украшают тело, а на его шее болтается медальон — куриный бог на кожаном ремешке, подарок Яны из группы тренера Николая Андреевича.
Эта девушка своеобразная, независимая, гордая и достаточно приземлённая. В ней нет места для воображения и фантазии, её ум расчётлив, она в меру эгоистична, но главная её черта — готовность на самопожертвование ради неких возвышенных идей. Яна чётко определила в Антоне родственную душу и в силу характера не стала скрывать своего влечения к нему. Антон с интересом отнёсся к её вниманию, но не бросился на неё как изголодавшийся молодой лев, а с невероятной тактичностью поддержал её чувства, предпочитая здоровые отношения мимолётному шквалу эмоций.
— Наш старый лагерь, — с ностальгией произносит Виктор, подносит к глазам бинокль. На берегу виднеется свежий след от костра, а у ближайшего дерева срезаны все нижние ветки. — Кто-то здесь есть или был, может даже люди Идара, — замечает он.
— Подойдём? — Антон вёслами притормаживает ход лодки.
— Обязательно. Но только зайдём за мыс, там есть небольшое укрытие, а тут мы как на ладони, — Виктор внимательно осматривает знакомый берег, душу кольнули воспоминания, ведь именно здесь он спасся с Ниной. Затем сообща боролись за жизнь, голодали, мёрзли, потом как-то наладили быт, но самое главное — полюбили друг друга. А вот сейчас, знакомые места, несут скрытую угрозу.
Лодка втискивается вглубь погибающего от морской воды кустарника, тыкается о шершавое дно, проскрипев толстой резиной по неровностям, наползает на берег и вязнет в мешанине из колючих веток и мёртвых листьев.
Антон быстро выпрыгивает и привязывает лодку к корявому корню: — Местечко, я тебе скажу, — оглядывается он.
— Мрачноватое, согласен, но нас в нём непросто найти.
Виктор, стараясь не ломать сухие ветки, уверенно протиснулся в самую глубь кустарника, а за ним, сжимая в руках копья, двинулся Антон. Очень скоро они выходят из зарослей к провалу в земле.
— Что за пещера? — удивляется Антон.
— Она недавно образовалась. Видно морская вода проникла в подземную полость и свод рухнул.
— Занятно. Посмотреть бы её, — с жадностью заядлого спелеолога изрекает Антон.
— Потом, — усмехается Виктор. — Левее сворачивай, там есть проход между скалами.
— Запах какой-то, — напрягается Антон, крутит шеей и с неудовольствием морщится.
