Мужчины вовремя освобождают от камней деревянный люк, поспешно протискиваются в узкий лаз, прикрывают за собой крышку и, с неба срывается настоящий водопад.
В узкой пещере сыро и холодно, начинает бить озноб. Виктор тянет за собой Антона: — Чуть ниже небольшой зал, я туда кое какие вещи скинул, пару одеял найдём.
Некоторое время он шарит в темноте, с недоумением хмыкает: — Не пойму, они были здесь. Куда всё подевалась? Такое ощущение, что кто-то их забрал, но это исключено, люк был хорошо замаскирован и засыпан камнями и его, понятное дело, никто не обнаружил. Но где вещи? Или всё же здесь кто-то был? — у Виктора нехорошо становится на душе, он внезапно вспоминает, ведь Идар, бывший ГРУшник, такая мелочь, как замаскированный ход, для него словно семечки щёлкать. А вдруг это ловушка?
— Что-то не так? — встревожился Антон.
— Пока не знаю, но вещей нет.
— Значит, здесь уже были, — обыденным тоном произносит Антон. — Что и следовало ожидать, сейчас любое тряпьё на вес золота. Так может Нина забрала? — со смешком высказывает он догадку.
— Она боялась сюда спускаться, тут домовых пауков развелось во множестве, — Виктор с раздражением смахивает рукой липкую паутину и хладнокровно давит ладонью выскочившее из неё членистоногое существо. — Меня удивляет, зачем ход вновь замаскировали? Для какой цели? Так… давай выбираться! — неприятный, какой-то липкий страх выплывает из глубины сознания и выбрасывает сгусток адреналина в кровь. Виктор поспешно протискивается назад, пытается отбросить крышку люка, но она словно залита свинцом.
— Сами себя поймали, как бестолковые овцы влезли в западню, — Виктор всё ещё пытается откинуть люк, но это не реально, на нём горы камней. Кто-то основательно подсуетился, закладывая крышку. — Нас давно заприметили, еще, когда я кострище увидел, — с горечью диагностирует он, — а ведь чувствовал, кто-то за нами наблюдает, Идар пост оставил… на всякий случай. Вот подарок мы ему! — в сердцах восклицает Виктор.
— Что делать будем? — голос у Антона встревоженный, но страха в нём нет, он привык к пещерам, они для него — что дом родной.
— Люк не выломаем, там, наверху, хорошо постарались… чтоб их дождём смыло.
— А ты эту пещеру хорошо знаешь? — вкрадчиво спрашивает Антон.
— Да она не совсем пещера, чуть ниже спуск запирает озерцо.
— Это сифон, — уверенно произносит Антон.
— Да уж, наверное, — не сдерживает горький смешок Виктор, — и толку, я не знаю, насколько заполнен ход водой, может там не один десяток километров.
— На Караби яйле короткие сифоны, — гнёт свою линию Антон.
— Даже если мы переберёмся за него, а дальше что? — Виктор пытается скрыть раздражение, но голос дрожит и гневно вибрирует.
— Этот лаз не естественный ход в пещеру, он образовался от подвижек в земной коре, а настоящий ход не здесь и его следует поискать, — звучит неунывающий голос Антона и Виктору внезапно становится стыдно за свою минутную слабость и уже вполне нормально произносит: — Что ж, сейчас любая идея — идея. Ждать смерти под крышкой люка глупо, лучше сгинуть где-нибудь в лабиринтах пещеры… так интереснее, — пытается шутить он.
В кромешной тьме слышно как Антон снимает себя рюкзак, роется, что звякает, щёлкает: — Как знал, авто-фонарь с динамо подзарядкой прихватил, — слышится его довольный голос.
— У тебя есть фонарь? — не верит Виктор.
— Есть. Чем чаще крутишь ручку, тем дольше светит. Хорошая модель, можно под воду с ним нырять и как молотком пользоваться. За самый быстрый проход отрицаловки в качестве приза получил, — со смешком говорит Антон и несколько минут жужжит ручкой, затем вспыхивает яркий свет.
В молочно белом свете стены пещеры словно смыкаются, бегут тени, будто спешащие спрятаться злые гномы, колыхнулась ближайшая паутина, её хозяин спешит забиться в щель от греха подальше. Геккон ловко протиснулся в щель люка, и он свободен. Счастливец, он знает много путей, пещера его дом родной.
Виктор с интересом осматривает стены давно знакомой пещеры, при мощном освещении они воспринимаются иначе, нежели от чадящего факела. Луч фонаря решительно пробегает по натёчностям и задерживается на едва заметном рисунке.
— Что это? — склоняется к нему Антон.
— Словно ребёнок намалевал, — Виктор щурит глаза, качает головой и добавляет: — Злой ребёнок.
— Впервые с такой живописью сталкиваюсь, а ведь она времён неолита. В большинстве случаев зверей рисуют и охотников с копьями, но чтоб человек протыкал копьём другого человека… такое впервые вижу. Необычный рисунок, будет возможность, Павлу Сергеевичу покажем. Интересно, что он скажет по этому поводу? — Смотри, над одним стилизованно нарисована Луна, а над другим — Солнце. Здесь есть какой-то смысл.
— Ночь и день, пещера и поверхность, обычное шаманство, — говорит Виктор и невольно оглядывается. — Но нам уходить надо, потом разгадаем смысл рисунка.
— Может то дух пещеры? — у Антона впервые дрогнул голос.
