— Очень не хочется на пещерных тварей наткнуться, — передёргивается Виктор.
— В пещерах нет жизни… разве что, жуки, пауки, саламандры, — уверенно произносит Антон.
— Хоть это радует, — Виктор берёт из рук Антона фонарь и медленно идёт по роскошному залу.
Их окружают невероятные по красоте сталагмиты от молочно белых до розовых и даже зеленоватых оттенков, лунное молоко щедро покрывает пещерные органы, блестят лужицы с хрустально чистой водой и прямо из пола растут каменные цветы и кристаллы.
— Красиво как! — восклицает Виктор, нащупывает лучом фонаря круглый ход, медленно спускается, в удивлении глядя под ноги: — Словно ступени, вот природа постаралась!
Удивительная лестница приводит к нижнему залу, здесь ещё причудливее каменные кристаллы, они как странные цветы покрывают весь пол, а вдали сверкнула поверхность подземного озера. Воздух наполнен влагой, ощутимо пахнет сыростью, в полной тишине слышится звук падающих капель воды, они как молоточки по гвоздям с упорством бьют по мозгам, хочется заткнуть уши, но они вибрируют во всём теле.
— Нереально как! — Виктор осматривает потрясающую картину.
— Мрак! — с радостью соглашается Антон.
— Пойдём, что ли? — Виктор замечает подобие тропы и осторожно на неё ступает, идёт, часто оглядываясь по сторонам, с лихорадочностью водя лучом фонаря по окружающим предметам.
Мужчины останавливаются у озера, с удивлением разглядывают берег, на котором светится янтарным цветом самоцветная галька.
Антон присаживается, берёт пару камней: — Странно, напоминают опалы. Но в карстовых пещерах их быть не может!
— А это что? — Виктор направляет луч на противоположную стену, которая словно застывшая пена, искрится множеством кварцевых включений. — Всё понятно, природная аномалия, здесь выход вулканической породы, со всеми вытекающими последствиями. Помнишь, когда щенков забирали, в пещере медную руду нашли? Здесь всё основательно перетрясло, на плато произошли грандиозные тектонические процессы.
Поверхность озеро гладкое как стекло, прозрачнее самого чистого хрусталя, луч от фонаря пробивает всю толщу без искажений и выхватывает мёртвое каменистое дно — странное сочетание, опаловые горы у берега и пустота в глубине.
Виктор оглядывается, щупая взглядом застывшие в отдалении великолепные пещерные органы, оплывши как восковые свечи сталагмиты, длинные каменные сосульки, свисающие с невидимого для глаза пещерного свода: — Ты хоть имеешь представление куда идти?
— Будем искать ходы вверх… должны же они быть, — слегка дрогнувшим голосом произносит Антон.
— Настоящая пещерная страна. Я редко бывал в пещерах и с такой красотой не сталкивался.
— А я часто, но и я подобного, ни разу не видел. Здесь что-то другое… ты правильно заметил — пещерная страна. Здесь невероятно здорово, но почему-то мене страшно от этой неземной красоты, — он ковырнул ногой гладкий камушек и тот полыхнул бурей всевозможных цветов. — Случаем не благородный опал? — Антон его подхватывает и с удивлением рассматривает. — Это чёрный опал, — дрогнувшим голосом уточняет он.
— Наверное, очень дорогой? — с любопытством скашивает глаза Виктор.
— Не то слово, некоторые из них оценивались дороже бриллиантов, но не это главное… он словно полированный.
— Чего странного, водой обкатало?
— Может и так… но всё равно странно, необходимы какие-то исключительные условия, чтобы так отшлифовались камни.
— А в лаве может содержаться алмазная пыль?
Антон с удивлением посмотрел на Виктора: — Мне такое неизвестно, необходимо, чтобы путь лавы пролегал из таких глубин, где немыслимое давление.
— Значит… аномалия?
— Другого объяснения я не найду, не люди же, их отполировали!
— А почему нет? — Виктор тоже берёт сверкающий камень, внимательно рассматривает под разными ракурсами. — Это природная обработка, он первозданной формы, я бы во многих местах подправил.
— Ну, славу богу! — усмехнулся Антон. — Конечно природная полировка! Боже, как здесь много самоцветов!
— Я бы взял… килограмм… другой, — в потрясении произносит Виктор, — Нине подарю.
— Будем рюкзак по очереди нести, — сосредоточенно говорит Антон и горстями закидывает в него сияющие камни. — Теперь мы богаты, — голос у него от возбуждения срывается.
— Как тонко подмечено… богаты. Вот только что на это можно купить, кусок мяса или тунца? — с иронией улыбается Виктор. — И у кого покупать, у своих товарищей?
Антон мрачнеет, задерживает ладонь наполненную чёрными опалами на полпути к рюкзаку: — А ведь верно, как-то западло наживаться на друзьях. Так что нам делать, может всё это бросить?
— Ни в коем случае, я Нине хочу жменю подарить, ты Яне, ну, а остальное раздадим всем поровну.
— И Гурию дадим? — с неудовольствием произносит Антон.
— А чем он хуже других? — с понимающей улыбкой спрашивает Виктор.
— Скользкий он, нудный и больно умный.
— Если делить на всех, значит на всех, — Виктор уже не улыбается.
— Может ты и прав, — Антон вяло закидывает опалы в рюкзак, затем застёгивает молнию, взвешивает на руке, — на тридцать килограммов тяжелее. В прошлой жизни мы стали бы олигархами.
