– Как одуряюще от тебя пахнет, – Мальков провел рукой по ее волосам, спустился к затылку, к тонкой шее. Поцеловал в губы. Почувствовав, как в нем вновь разгорается желание, притянул Инну к себе. – Мне все в тебе важно!
Резким движением отстранился, уже хотел повторить пройденное совсем недавно, но Инна вдруг остановила его.
– Что это у тебя? – Брови Инны нахмурились, рука коснулась груди Малькова.
– Проверь, – ухмыльнулся Матвей, ощущая, что уже готов к бою.
– Погоди, я не о том. Вот это что? – Инна еще раз показала на грудь Малькова.
Матвей, удивленно опустив глаза, заметил в середине своей грудной клетки большое темное пятно. Странно, он мог поклясться, что еще недавно этого пятна не было.
– Да черт его знает, – отмахнулся он, – синяк какой-то!
– Нужно посмотреть…
– После!
Не оставляя шансов лежащей под ним женщине, Матвей вошел в нее. Инна мгновенно отозвалась, выгнув спину, сладко застонала.
– Нужно посмотреть, – простонала она, – нужно…
Посмотрели они уже потом, когда вдвоем забрались под душ.
– Хоть теперь не мешай, – попросила Инна, отбиваясь от рук Малькова. – Смотри, мне кажется… Нет, точно, оно у тебя опухает! Вон видишь, как подушечка становиться.
Матвей опустил голову. Дурацкая гематома на месте, никуда не ушла. Ах, да, она стала больше, еще днем, когда мылся в ванной комнате палаты Рыбина, эта гематома была меньше и не такой темной, как сейчас. Недоумевая, еще раз коснулся пятна. А больно, черт возьми… Вот ты черт, синяк оказался весьма болючь, раньше, не смотря на занятия травмоопасными видами спорта, таких у Матвея не было.
Мальков вздрогнул, он вдруг вспомнил, что именно в это место ему прилетело на плато! Опять это плоскогорье, ну не хочет оно отпукать Матвея! Настроение скакнуло вниз.
– Это синяк. – Ответил он Инне.
– Какой синяк, можно подумать, я синяков не видела! У самой после тренировок их не сосчитать!
– У тебя женские синяки, – Мальков нежно провел рукой по торчащему соску левой груди. Потом подумал, что поступает не справедливо по отношению к правой груди, губами провел по ней.
– Матвей, прекрати, ты меня с ума сводишь!
– Ты меня тоже, – тяжело дыша, признался Мальков, продолжая покрывать поцелуями гибкое тело, он спускался все ниже и ниже…
– Матвей!
– Что это у тебя? Какая симпатичная татуировка! – Мальков провел рукой, стирая капли воды, они мешали рассмотреть наколку. – Какая красота!
– Нравится? – промурлыкала Инна.
– Обалденная! – Малько провел рукой по стилизованному в духе картин Валеджо ростовому портрету обнаженной Инны. Сходство было ошеломляющим, от восхитительного лица с тонкими чертами, до идеального стройного и теперь уже так знакомого Матвею ухоженного тела. Единственно, что отличало маленькую Инну от большой, были непропорционально большие и мощные перепончатые крылья летучей мыши, широко распахнутые за спиной женщины.
Казалось татуировщик, создавая такие крылья хотел изобразить женщину-вампира, внушающее ужас и отвращение существо, но ангельское личико перечеркивало все усилия и перед редким зрителем допущенным к телу прелестницы представала иная Инна, – безумно восхитительная, сильная и смелая красавица, обрётшая способность летать.
Талантливый художник сумел раскрыть многогранность натуры, показал ее сразу со множества сторон – в крылатой женщине ощущались одновременно сила и женственность, агрессивность и кротость, красота и неумолимая суровость, как это ему удалось, Мальков не постигал, он мало смыслил в живописи, о чем часто сожалел, но то, что перед ним шедевр, понимал и принимал безоговорочно. Он был уверен, выставь такую картину в художественной галерее, и ни один не уйдет равнодушным. Даже, если будет помещена туда отдельно от божественного тела, на котором она сейчас жила.
– Класс! – Вырвалось у Малькова. – Офигенно сделано! Красиво до жути!
– Модель такая! – Смех Инны разлился звонким серебристым колокольчиком. – Видел бы ты другие работы этого мастера.
– Не, я эту хочу, – Матвей вновь стал целовать тело своей женщины. Спускаясь все ниже, поцеловал ту Инну, что была Летучей Мышью.
– Подожди, я не могу уже! – Застонала она.
– Я тоже!
– Мальков подхватил Инну на руки и, не давая вытереться, мокрую понес в постель.
– Но после, ты мне все расскажешь! – Сдаваясь, потребовала она. – И про синяк тоже!
– Конечно, – пообещал Мальков, – Все расскажу! Потом…
Утром Матвей проснулся от требовательного стука в дверь.
Подниматься не хотелось, такой бурной ночи любви у него еще не случалось, даже подобной не было, все, что происходило ранее, бледная тень этой. Потому и не желал открывать веки, казалось, открой глаза и сказка, случившаяся несколькими часами ранее, исчезнет, испариться как сон и ему останутся только сладкие воспоминания.
Не глядя, провел рукой, Инны рядом не было.
Стук в дверь повторился.
Матвей недовольно посмотрел в сторону выхода, кого там нелегкая принесла? Что за манера греметь с раннего утра? Он оплатил номер и имеет право отдохнуть, не нужно его тревожить.
Снова забарабанили в дверь, на этот раз кулаком. Это Малков воспринял как наглость, это был вызов.
