– Погоди, не мешай, может я сам, только сейчас начинаю понимать себя. Я может и на Инну так повелся, что увидел в ней ту, кто выведет меня из круговерти ужаса, крови, смертей! Захотел увидеть в ней то, чего в ней отродясь не было, но то, что хотел увидеть, хотел ощутить, хотел почувствовать! Хотел прикрыться этим, как защитой об безумия, в которое погрузилось мое сознание! Как… Вот думаешь для чего люди сами себе придумали религию? Веру в чудесное спасение? Наши далекие предки были такими же слабыми и беззащитными как и мы, даже еще беззащитнее. Мы хотя бы знаниями оснащены, они же и этого не имели! Представь, как им было страшно сидеть долгими темными ночами в своих пещерах, когда рядом с выходом бродят хищники? Медведи, саблезубые тигры и кто там еще. Я не силен в истории тех времен, может и хищные рептилии, те же тираннозавры! Только попробуй поставить себя на место предка-дикаря, ты такой маленький, голый и слабый! У тебя нет когтей, клыков, мощных мышц, у тебя только обожженная в костре палка и твои инстинкты. Представь, как было страшно этим людям! А им нужно было жить, растить детей, готовить запасы на долгую холодную зиму. Как в такой ситуации не сойти с ума от проблем? От царившего вокруг ужаса, от того, что ты вовсе не царь зверей, ты дичь, ты мясо для более мощных существ! Как было нашим предкам защитить свое сознание? И человек изобрел религию! Вначале, чтобы успокоить плачущего ребенка мамы и папы внушали ему, что есть дух пещеры и если ты будешь его почитать, молиться ему, приносить жертвы то он тебя защитит, спасет. Дети вырастали и учили тому же своих детей. Те, кому не повезло, кого съедали, уже не мог опровергнуть веру в духа пещеры или ручья, леса, не важно. Те же, кому повезло, они выжили и вырастили свое потомство, приобретали еще большую веру. У рода, племени, народа стал появляться лучик света, помогающий найти силы и выжить в самых суровых условиях! Возможно, я не утверждаю, что прав, я говорю, возможно, для меня после трех дней безумия на плато, таким лучиком стала Инна. Может, чтобы не сойти с ума. я ее себе выдумал, а на деле она совсем иная! Не скажу, что Инна успела для меня превратиться в божество, но она точно стала для меня костром, очагом тепла и света в темной пещере! К счастью, ненадолго, ей удалось быстро лишить меня иллюзий!
– Э-э, Малек, остановись! – Гайворонский озадаченный состоянием товарища, остановил его откровения. – Матвей может тебе лучше не продолжать это дело, посмотри на себя в зеркало у тебя глаза полные боли! Хватит тебе издеваться над собой, не пора ли отойти в сторону?
– Все нормально, не переживай, я в порядке. У меня нет времени на рефлексию, я контролирую себя. – Матвей раздраженно дернул уголком губ. – Давай сейчас закончим со всеми неясностями, чтобы затем к ним не возвращаться. Что еще тебя интересует?
Игорь вновь вздохнул, ему не нравилось состояние товарища, но раз тот считает, что готов работать, то так тому и быть.
– Хорошо, начнем с того, что хотел узнать твои планы, не просто же так, ты попросил привезти «москит».
Мальков кивнул. Повернув к себе ноутбук, включил видео задокументированное «вирусом» во второй день. Придвинул компьютер так, чтобы было удобно смотреть Гайворонскому.
– Это тот момент, когда я включил наш радар. Давай для экономии времени, я тебе здесь кое-что поясню.
Матвей быстро, благо Игорю особо разжёвывать не нужно, показал ставшую уже знакомой общую «картинку» плато, затем расшифровал отметки от местных предметов, перешел к электронным линиям охраняемых территорий. Особо отметил ориентиры и метки автотехники, показал красные точки людей.
– Вон те две, наверняка Чайка и Кормильцев, – поделился догадкой Матвей. – Но могут быть и кинолог с собакой. У меня, как наваждение, как смотрю, всякий раз об этом думаю. Скорее даже вторые. А сержанты тогда вот тут, в общей куче, где Куницын, Наон Семенович, и этот… эксперт, как его там… А да, вспомнил, Виталий Валерьевич.
– Матвей, соберись! – Негромко попросил Гайворонский. – Мне не важно, кто и где стоял, главное я понял – ИИ пометил людей красным.
– Игорь, это для тебя они метки, для меня, живые люди! – Не смотря на свои же недавние слова, эмоции вновь стали захлестывать Матвея. – Может, я знал их совсем немного, но в лицо каждого помню.
– Извини, Малек. Не злись.
– Ладно, извини! Не обращай внимания, навалилось как-то все разом. Так, ладно, эмоции в сторону, работаем.
