На дисплее появились едва заметные электронные линии охраняемых территорий. Так же едва заметно подсвечивались зеленые метки «местников» – куча строительного инвентаря и возвышающаяся на севере горная гряда и желтые массивы «фестиваля» и строительной автотехники на краю плато. Как и положено, более ярко обозначились новые отметки – вертолет ВРИО мэра и машины полицейских. Эти цели в библиотеку компьютера не вносились, потому бортовой искин показывал, что новые цели классифицировал, распознал и требовал присвоить цветовой код. Если машины «дружественные», то им положено быть желтыми, если требуют контроля, станут оранжевыми. Так же красным обозначалось, все живое, от лисы или собаки до человека и более крупного создания. Людей и другие биологические объекты искин определял сразу – он выделял сердцебиение, дыхание и некоторые другие признаки жизни, самостоятельно метил их красным. Определить же как воспринимать механический объект, «свой» или «чужой», имел право только оператор. Потому Мальков быстренько ткнул в яркие скопления меток на краю плато – вертолет Гуревича и аналогичные группы эхо-сигналов от автомобилей полицейских, присвоил им значение «свой». Яркость отметок снизилась, теперь они для «вируса» временно стали такими же «дружественными», как «фестиваль» или автомобили на стоянке.
Восприняв полученную информацию, «Вирус» вошел в режим и сменил картинку. На дисплее между неподвижными «местниками» ярко засветились отметки людей. Особенно много красных точек оказалось у тех меток, где расположился весь полицейский транспорт. Умный радар и без своего искина достаточно хорошо выдавал отчетливое контурное радиолокационное изображение, позволяющее «видеть» очертания автомобилей и одного мотоцикла. Но это было именно радиолокационное изображение, искин, как технику их еще не опознал. Это вот как ты фотографируешь текст и вводишь фото в компьютер. Как текст он еще не существует, операционная система рассматривает его как фото, как набор пикселей. Чтобы стать текстом, фотографию необходимо распознать специальной программой, только тогда набор кодов становится доступным текстовому редактору и с этой минуты компьютер понимает, что это документ, а не рисунок. После чего искин определяет тип цели и вносит его признаки в память, которой при наличии интернета можно будет поделится со своим собратьями – другими «вирусами» и прочими радарами НПК. Можно еще библиотеку и на флэшке перенести, но это уже вчерашний век, так не интересно.
Занимательно будет потом посмотреть, как искусственный интеллект справится с распознаванием наполовину скрытого травой трехколесного байка. На нем «вирус» точно попыхтит и выдаст, чтобы скрыть фиаско, что-то заумное. С остальным Мальков затруднений не предвидел и был уверен, что скоро компьютер, подобрав соответствия из библиотек образов, станет выводить на дисплей близкие к реальным видеообразы стоявшей вокруг техники. Вот уже стал проявляться большой корпус полицейской «газели», рядом прямоугольник внедорожника Куницына. Да и КАМАЗ «фестиваля» рисуется уже не таким тревожно-ярким оттенком, что раньше. А вот с мотоциклом, полускрытым травой, вопрос, тут искин может не справиться. Не дорос еще.
Между машинами толпились три или четыре красные метки, видимо полицейские готовились уезжать. Хотя нет, рано, еще не все мумии нашли и осмотрели. Наверняка ждут, когда освободится Матвей, его они точно здесь не оставят, заставят везде ходить и показывать, кто и где находился. А потом еще допросы, протоколы и прочая процессуальная деятельность. Да уж, сегодня в Москву он уже точно не успеет.
Так, а вот эти три отметки, одна у кабины КАМАЗа, две у его задней части, похоже свита бесноватого Гуревича. У КУНГА, было два выходя, впрочем, как и у «вируса», таковы требования техники безопасности. Но моазовцы обычно пользовались тем что позади, где выход из аппаратной. Там «вирус» обозначил две метки, похоже это телохранители – Эдик и Дима. Тогда та метка, что впереди КАМАЗа соответствовала Ларисе.
А интересно все же, что сейчас видит прибабаханный ВРИО? Козел, мог бы и не выгонять, не только ему интересно, что в дольмене! Хотя с тем, что фиолетовый прямоугольник является дольменом, еще не факт… С другой стороны, если не дольмен, то что тогда? А еще очень интересный вопрос – кто вырыл эту пещеру и проходы в ней? Да еще какие, не норки, не лазы, а здоровенные коридоры с высокими потолками! Настоящие галереи! Такие и современной техникой сделать проблематично, а тут явно древностью попахивает.
