Мальков вспомнил компьютерную картинку с дольменом и задумался, что могло быть причиной появления помехи. Причем настолько странной, что Матвей, теперь, в спокойной обстановке перелистывая в памяти все виденное ранее, не то, что аналогов, подобия и то не находил! Даже та, что в учебнике, только нечто отдаленно напоминала, но и то, так можно было сказать с большой натяжкой. Хотя, не факт, что «фестиваль» выводит на дисплей, именно помеху. Ну не может быть у «фестиваля» такой помехи! Спирально расходящиеся помехи присущи совсем другому классу устаревших РЛС, но не у георадару с абсолютно иным принципом работы! Все равно, что при полете на реактивном лайнере столкнуться с проблемой дряхлого биплана времен Первой мировой войны. Или вдруг узнать, что у двухконтурного реактивного двигателя проблема с подачей угля или дров.
Задумавшись и не обращая внимания на двигающиеся по дисплею красные отметки, Мальков вдруг почувствовал дискомфорт, ощутил неправильность того, что происходит на дисплее. Присмотрелся… Ну да, действительно, такого вообще не могло быть! Теперь помехи и здесь? В «вирусе»? Он удивленно моргнул, раз другой, но неправильность помехи не исчезала! Матвей не верил своим глазам! Те отметки помех, о которых он только что думал, теперь мельтешили и по его дисплею! Только теперь белесые нити не кружились вокруг одной точки, а хаотично мелькали по всему полю изображения! Да так, что в считанные десять-пятнадцать секунд экран словно бы снегом запорошило!
Помехи? На «вирусе»? Как? КАК?!!! Такого элементарно не может быть, они, что заразные? Только что на «фестивале» были, а сейчас сюда, на принципиально иной радар попали? Нет, чушь какая-то! Это физически невозможно!
Матвей машинально посмотрел на индикатор уровня. Ну да, пятьдесят процентов, как и ставил. А если поднять на семьдесят пять?
В своем радаре Мальков был уверен, он и при ста процентах может обеспечить длительную работоспособность, потому почти не глядя окошко управления, вывел показатель индикатора на семьдесят пять процентов. Нет, метки помех не исчезли… Так, а если изменить длительность импульса? Например, перевести в «карандашный» режим? «Карандашным» они называли режим, когда длительность импульса становилась сверхкороткой, чуть больше наносекунды, тогда картинка на дисплее становилась настолько четкой, что на дисплее, вместо отдельной круглой яркой засветки, становились видны мельчайшие детали большого объекта, потому и назвали этот режим карандашным. Можно было отличить биплан от моноплана, разглядеть рулевого на моторной лодке, ружье в руках охотника и даже лапы стоящей собаки!
Что такое? Матвей нахмурился, красные метки на дисплее бледнели на глазах! Бледнели веером, одна за другой. А затем они стали исчезать! Гаснуть и исчезать! Да что за хрень, что, действительно вирус поймал? Компьютерный вирус, не условный! Да как он мог с «фестиваля» перебраться на «вирус»? Мать твою, придумали же название, там вирус, тут «вирус»! Но передача вируса с радара на радар нереальна! Этого в природе не может быть! Это как глядя в телевизор чуму свиней подхватить! Человек ей не болеет, и через телевизор болезни не передаются. Точно так же и здесь, разные принципы работы радаров не могут иметь общий вирус, а передача компьютерного вируса по воздуху, можно сказать, «по лучу», это вообще такой бред, что даже думать о таком стыдно!
Размышления прервал дикий визг, от которого мгновенно по коже побежали мурашки. Так кричат не от испуга, это крик существа испытующего невыносимую, запредельную боль! Еще один! И тут же еще! Кричали сразу несколько человек, и во всех воплях слышались нестерпимые страдания!
Матвею стало страшно, он мог поклясться, такого он никогда не слышал! По коже поползли мурашки, казалось, что все волосы, что у него были, встали дыбом! Ноги приросли к полу, там гибли люди, нужно было спешить на помощь, но Мальков был не в силах сделать и шага!
Из неподвижности его вывел жалобный визг могучей овчарки. Пес пронзительно вскликнул и тут же замолчал! Что странно, не крики и стоны людей, а прощание с жизнью собаки, вывели Матвея из стопора.
Да что же там твориться?
Не сознавая, что делает, Матвей пулей вылетел из «вируса», быстро повернулся к северной части плато. В глубине души, он опасался, что вновь увидит перекошенные рожи сорвавшихся безумцев, но нет, никого из потеряшек на плато не наблюдалось.
Вновь по ушам ударил жуткий визг, переходящий в вой. Мальков обернулся к «фестивалю» и первое, что он увидел, была взлетающая в воздух Лариса! Ее будто пушечным ядром в грудь ударило! Синее платье обвило женщину как пеленка младенца, ее тело, пролетев несколько метров, с хорошо различимым гулким стуком ударившись о высокий борт КАМАЗа, плавно скользнуло в траву.
