– Валентин Владимирович, здесь становиться опасно! – В палатку заглянул телохранитель Николай. – Я позвал Плотникова, пилота, он ждет вашей команды.
– Да-да, Валентин Владимирович, ваш телохранитель прав, вам бы улететь отсюда. Толпа прибывает, лучше, если бы вам от греха подальше улететь в Сочи. – Поддержал телохранителя, втиснувшийся следом Павел Петрович. – Заодно и нам поддержку пришлете.
Рыбин, удивленно посмотрел на заместителя начальника райотдела.
– Вы считаете, автобуса с омоновцами вам не хватит?
– А рад, что вы так уверенны в наших бойцах, но извините за прямоту, вашего оптимизма не разделяю. Убедитесь сами! – Лабунец, освобождая выход из палатки, сделал шаг назад. – Посмотрите на плато, там уже настоящая армия собралась!
Вице-губернатор вышел, телохранитель и майор за ним. Матвей дернулся следом, но вспомнив о таинственном приборе Карпентера, быстро подскочил к его останкам, провел рукой по одежде. Искомое находилось в правом кармане брюк форменного комбинезона. Это была прямоугольная, почти квадратная коробочка серо-зеленого цвета с легким золотистым отливом. Недолго думая, Мальков сунул ее в свой карман, потом, когда будет время, разберется.
Выскочив из палатки, он едва не сбил с ног застывшего в удивлении вице-губернатора. Рядом топтался телохранитель Николай. Майор отсутствовал, он уже бежал к толпящимся полицейским.
Арбалетовец проследил за взглядом Рыбина, глядевшего в сторону северо-запада и присвистнул. Лабунец не преувеличивал, потеряшек явно стало больше и теперь они занимали всю северную часть плато.
В ответ Валентин Владимирович тихо выматерился.
– Мать вашу… Них… себе! Сколько же их здесь собралось? Когда только успели? – Вырвалось у подошедшего к палатке и ожидавшего решения руководства, пилота вертолета. – Откуда здесь столько ушлепков? Их, что со всего побережья собирали?
Если Матвея и покоробила эмоциональная оценка вертолетчика, то с ее информационным наполнением спорить было трудно. Безумцев стало слишком много и они все прибывали и прибывали!
В довершении всего, потеряшки стали проявлять новую форму организованности, они начали выстраивать строй и растягивать его по фронту! Причем оборванцев накопилось так много, что их хватило на пять или шесть шеренг! В это трудно было поверить, но безумцы теперь уже представляли собой не ту неорганизованную толпу, что была вначале, а стояли вполне себе стройными рядами. Ну, не совсем стройными, до стройности им было далеко, но при небольшом снисхождении, шеренги вполне уже определялись. Ряды были неплотными, где-от с проплешинами, где-то наоборот, ломая строй, нанизанной на нить бусиной собирались по шесть-семь психов, но такое только подчеркивало общую организацию орды. Причем вновь прибывающие оборванцы уже без всяких прелюдий сразу шли в заранее определённое им место! Вскоре шеренг стало настолько много, что пространство за ними уже не просматривалось и определить, что там делают потеряшки, не представлялось невозможным.
Неожиданно, без всякой внешней команды, шеренги потеряшек пришли в движение. Они еще больше растянулись по фронту и пользуясь тем, что защитников лагеря немного, стали подтягивать свои фланги. Прошло несколько минут и лагерь моазовских строителей вместе с горсткой его нечаянных защитников оказались в полукольце сорвавшихся.
– Василий Владимирович, заводи вертолет! – Приказал пилоту, обеспокоенный Алексей и показал глазами на Рыбина. – Взлет, как только вице-губернатор окажется на борту. Не важно, будем там мы или нет, только Рыбин окажется в машине, сразу взлет! Все понятно? Давай, действуй!
Пилот, молча кивнув, побежал к вертолету.
Мальков огляделся. Построившиеся омоновцы, повинуясь короткой команде прапорщика Симакова, переместив автоматы на грудь, привели оружие в готовность.
– Взвод, к бою! Всем надеть шлемы, забрала опустить! – Заорал прапорщик Симаков. – Сержант Жуков, твоему отделению левый фланг, я со вторым держу…
– Прапорщик, не забывайте, перед вами мирные граждане! – Перебивая Симакова, напомнил Рыбин. – Оружие применять только в крайнем случае. Ваша задача сохранить дорогостоящую технику МОАЗ. Нам только обвинений в варварстве не хватало! Но повторяю, по людям не стрелять, возможно именно этого устроители данной провокации от нас и ждут! Проявляем гуманность!
– Стрелять поверх голов! – Приказал командир омоновцев. – Не поддаваться на провокации!
Мальков криво усмехнулся, вице-губернатору хорошо призывать к гуманизму, он сейчас улетит, а вот что делать тем, кто останется на плато и останется нос к носу с этими самыми хуманами?
– Внимание! – Закричал майор Лабунец. – Они пошли!
– В цепь! – Приказал Симаков. – В одну шеренгу становись! Дистанция между бойцами три метра, огонь по команде!
Омоновцы быстро выстроились в жиденькую шеренгу, щелкнули затворы.
