Повесть в двух книгах.Первая – «Плато Лаго-Наки», вторая – «Утри мои слезы».На отдаленной турбазе в Адыгее встречаются двое – полковник спецназа и известная писательница. Он разведен, а она давно уже не чувствует себя нужной мужу. И теперь им предстоит противостоять банде, пришедшей со стороны Чечни. С первой минуты между ними пробегает искра, но оба боятся возникшего чувства…Справка: Лаго-Наки – огромное высокогорное плато, «зависшее» на высоте свыше 2 км над уровнем моря. Вся эта красота, выстланная зелеными альпийскими травами и усеянная островками вечных снегов, принадлежит западно-кавказским горам.
Инга давно мечтала отдохнуть в таком месте, где людей было бы не так много, и чтоб природа оказалась как можно чище. И вот возможность представилась. Она услышала о горной турбазе в Адыгее случайно. От знакомого реквизитора, работавшего в кино и попавшего в Лаго-Наки на киносъемки очередного боевика. С Хомяковым они были давно знакомы. Однажды Жарова побывала на съемках, как редактор. И с тех пор время от времени перезванивались с Хомяковым, узнавая новости.
Гена являлся горячим поклонником ее писательского таланта и всегда стремился первым прочесть написанное. В принципе, он мало что знал о прошлом женщины, да и не пытался узнать, так как заметил, что Инга замыкается, едва он начинает расспрашивать. Реквизитор решил, что там скрывается трагическая любовная история. Войн хватало. А ее осведомленность в военных вопросах считал плодом фантазии. После съемок в Адыгее, реквизитор позвонил писательнице и навязался «в гости», зацепив короткой фразой о «шикарных местах», что увидел.
Взрослый здоровый мужик крайне негативно отозвался о базе. Размахивая руками и все больше распаляясь, рассказывал о том, что пришлось пережить киногруппе, отрезанной от «цивилизации». Как приходилось самим топить печи, чтоб согреться и помыться, как плохо питались в «берлоге», которая звалась «кафе». Об отсутствии магазинов в радиусе добрых пяти километров. Как в единственный выходной все устремлялись в Майкоп, чтобы «посмотреть на людей, закупиться на рынке и нормально поесть». Как не хватало мест в микроавтобусах и приходилось сидеть на захваченных с собой складных стульчиках, лишь бы не оставаться на турбазе. Упомянул, что на базе нет ни телевизоров, ни радио. Хомяков явно считал себя жертвой искусства!
Зато он с таким восторгом отозвался о природе вокруг, так описывал горы и водопад, само плато и каменистые обрывы, что сердце женщины встрепенулось. Инга мысленно посмеивалась над «трудностями», а сама продолжала расспрашивать Генку о природе Адыгеи.
Хомяков охотно поделился, делая глоток ароматного вареного кофе:
– Пока снимали, насмотрелся на эти красоты до тошноты! Хотя до сих пор впечатляет! Погода за одни сутки могла трижды поменяться! С утра солнышко светит, а после обеда снег с дождем и туман. Да такой, что вытянутой руки не видно! – Генка замолчал и мечтательно добавил со вздохом: – То ли дело снимать где-нибудь у моря. Хорошо, хоть Валентиныч, хозяин турбазы, старался нам помогать.
Жарова тут же «ухватилась» за названное отчество:
– Телефончик бы…
Генка подтянул журнал, лежавший на кухонном диванчике и, вытянув из кармана ручку, нацарапал несколько цифр на белой полоске наверху. Ингу немного удивило, что реквизитор помнит его наизусть, но приятель объяснил:
– Мне столько раз пришлось Валентинычу звонить! Наизусть выучил номерок мобилки! Начальник турбазы мировой мужик. Мы ему часто что-нибудь заказывали купить. Никогда не отказывал!
Мужчина собрался уходить, выпив целый кофейник кофе и съев половину торта. Уже стоя в дверях, вдруг начал копаться по карманам. Достал портмоне, заглядывая в кармашки. Радостно улыбнулся и протянул ей сим-карту для мобилы:
– Во, держи подарок! Это Краснодарская. Там на счету рублей пятьсот осталось. Я знаю, что ты все равно рванешь туда.
Женщина удовлетворенно кивнула собственным мыслям и улыбнулась Генке. Приятель неплохо изучил ее за это время. Хотела заплатить Хомякову за «симку», но тот отказался:
– Все равно она мне не нужна. Да и деньги тут не мои.
Она ничуть не удивилась последним словам. Продюсера, во время удаленных съемок, стремились пользоваться услугами местной дешевой сети и снабжали группу сим-картами области, где приходилось снимать.
Мужчина скрылся за дверью, не дожидаясь благодарности. Инга заперлась и остановилась посреди прихожей, раздумывая. Сердце слабо заныло. Она знала в себе эту особенность и называла ее «зовом в дорогу». Осмотрелась в прихожей, поглядев на антресоль, где хранилась ее спортивная сумка и слабо улыбнулась собственным мыслям.
Жарову минимум удобств ничуть не пугал. Слишком много было в ее жизни командировок, чтоб бояться каких-то там «условий». Она знала, что может устроить себе «условия и удобства» сама. Причем, не особо напрягаясь для этого.
К вечеру, с великим трудом, созвонилась с директором турбазы, пока еще не известным ей Алексеем Валентиновичем и через пять минут начала паковать вещи, заказав авиабилет на следующий день на Краснодар по телефону.
Через час билет доставили на квартиру. Жарова отдала деньги, расписавшись в ведомости и убедившись, что это именно то, что она заказала. Когда парень-агент скрылся за дверью, вспомнила о том, что ни слова не сказала, ни мужу, ни детям об отъезде. Поразмыслив, махнула мысленно рукой и продолжила упаковывание вещей, решив сообщить позже. Маленький ноутбук, немного подумав, аккуратно спрятала между вещей, чтоб не разбить и не тащить в руках. Он мог пригодиться для работы. Иногда, на отдыхе, в голову приходили весьма интересные идеи. Огляделась в комнате…
