– Приедешь, покажу! Вась, поможешь с разделкой туш? Я ведь до ночи провожусь. Шашлыками бесплатно накормим. Инга делать будет, так что ты не волнуйся.
Военный понял, что это возможность поговорить наедине, не боясь подслушивания. Рассмеялся:
– Да уж! Второй раз твой шашлык пробовать не отважусь. Думал и зубы в мясе оставлю!
Матвей махнул рукой, ухмыляясь во всю рожу и при этом смущенно косясь в сторону. Жарова добавила:
– Я тебя казахским пловом накормлю!
У Горного глаза вдруг стали словно у ребенка. Он смотрел на нее не моргая. Тихо спросил:
– Настоящим? С дымком?..
Она улыбнулась:
– Точно! На улице стану делать. С целыми головками чеснока. Даже барбарис будет!
Он ничего больше не произнес, лишь кивнул Матвею. Взяв Жарову за руку, потянул за собой. От двери обернулся, чтобы сказать:
– Матвей, иди, врезай. Я помогу с баранами!
Выйдя из домика, увидели двух каурых лошадей, привязанных к коновязи. Обе изредка фыркали, помахивая длинными хвостами и мотая головами. На крайней лошади висели старые седельные сумки, на этот раз основательно раздутые.
Женщина потянула мужчину за руку к скамеечке. Поставила рюкзак на гравий. Мужчина, недоумевая, присел рядом. Инга достала объектив из кармашка рюкзака и ловко поставила на фотоаппарат. Не застегивая, повесила «Никон» на шею. Встала и шагнула вперед, направляясь к мостику. Еле слышно сообщила:
– Вась, а этот Вадим, то есть Муса, меня предупредил о змее и сейчас странно глядел…
Горный тихо произнес:
– Может, показалось? – Попросил: – Инга, сходи в кафе, забери бутерброды с водой. Я не хочу есть. Одновременно понаблюдай – знают бабы о змее или Матвей все же не сказал?
