– Он должен сам решить. И ты тоже. Готова ли умирать от страха за него, отпустить и ждать потом? И готов ли он отказаться ради тебя от путешествий?
Танцовщица испытующе посмотрела на Катю, та задумалась: так далеко она не заглядывала. Да и надо ли? Ей всего пятнадцать, шестнадцать в декабре исполнится. Ответить нечего.
– Я, пожалуй, пойду, – сказала Катя.
– Иди, – кивнула Лаура и добавила, усмехнувшись: – Странно, что ты меня не боишься.
– Но вы же не такая! – возмутилась Катя.
– Откуда ты знаешь? – прошипела Лаура. – У тебя вся жизнь впереди, любовь, а у меня…
Она словно задохнулась. Катя испуганно отшатнулась, а Лаура схватилась за голову и принялась раскачиваться.
– Трудно сохранить разум, – с горечью сказала она. – Сидишь целыми днями и перебираешь: за что?
Лаура посмотрела на пол, словно желая отыскать тень любимого, и Кате стало стыдно: ничего она в любви не понимает. И сказать нечего. Пожелала Лауре спокойной ночи и отправилась в комнату, а та осталась сидеть у окна.
Катя собиралась не спать, на всякий случай, но провалилась в дрёму, лишь легла в кровать. Лаура разбудила их рано утром – солнце только озарило край неба.
– Пора уходить, – сообщила она, – пока все спят.
Путники на скорую руку приготовили завтрак и перекусили. Лаура сказала, чтобы забрали с собой припасы, и повела огородами к краю посёлка. На траве храпели сторожа. Странники осторожно обошли их.
– Прощайте, – прошептала Лаура. – Желаю добраться до радуги.
И тут Катю осенило:
– Лаура, подожди.
Она подошла почти вплотную, но всё же сохраняя небольшое расстояние, и пообещала:
– Если мы доберёмся, я пожелаю, чтобы ты выздоровела. Слышишь, обязательно загадаю. Только живи, пожалуйста.
Они ушли, не оборачиваясь, а Лаура долго смотрела им вслед и плакала.
Окрестности снова претерпели изменения. Грунтовая дорога уступила место узкой тропе, бескрайние поля – лесам. Но лес был совсем другой. Некоторые деревья и цветы угадывались, но в целом казалось, что путники попали в совершенно иной мир. Между стволами деревьев спускались лианы, на которых раскачивались разноцветные птицы. Игорь видел по телевизору и в зоопарке тропических птиц: яркие, красивые, непохожие на серых воробьёв и привычных голубей. Только здесь водились особые пернатые. Двухголовая птица распевала песни, причём правая голова бормотала рэп, а левая исполняла мотив в стиле кантри. А белоснежная птица с длинным хвостом состояла из капель росы. Игорь шёл, задрав голову, поэтому несколько раз чуть не навернулся, запнувшись о корни деревьев.
Ветви мягко светились, озаряя путь. Их тени образовывали причудливый узор на земле. Игорь вертел головой из стороны в сторону, стараясь разглядеть всё получше, когда Катя толкнула его в бок. Он посмотрел направо: по небольшому болоту брело существо, похожее на корягу, на голове у него росли листья рогоза. В руках существо держало фонарь со светляками. Путники остановились и долго наблюдали за необычным существом. Эх, жаль, что телефона под рукой нет – сфотографировать бы! Слышался приглушённый смех, шепоток. Несколько раз путникам казалось, что за ними кто-то крадётся, но, когда оборачивались, никого не видели.
Тропа вела в сердце леса. От неё разбегались узкие дорожки, еле различимые взглядом. К одному из перекрёстков подошёл человек. Путники поздно его заметили, поэтому встречи избежать не удалось. Незнакомец был среднего роста, крепкий, одет в высокие сапоги, кожаные штаны и куртку. Поверх он набросил плащ, несмотря на то что погода стояла тёплая. За спиной висел арбалет и колчан со стрелами.
– Вы тоже на охоту? – спросил незнакомец.
– Нет, – коротко ответил Хирург, – путешествуем.
Незнакомец сразу не понравился Игорю. Было в нём что-то отталкивающее. Какая-то холодность взгляда, поджатые губы, скудность движений. Точно ожившая статуя.
Незнакомец удивился:
– Странное место и время вы выбрали для странствий.
– А что не так? – уточнил Хирург.
Незнакомец обвёл лес рукой:
– Разве вы не видите ничего удивительного? Шепчущиеся деревья, подглядывающие птицы. Это место считается волшебным. Несколько ночей в лиственнике[4] в сердце Совскога появляется золотой олень, и тогда лес оживает. Сейчас как раз такая пора. Тому, кто принесёт голову и шкуру зверя, обещают тысячу стонаров. Сегодня лес будет полон охотников. Я бы поостерёгся идти самому и тащить детей под стрелы. Ведь ночью легко принять человека за добычу.
Хирург разозлился: сами разберутся. Ни в чьих советах не нуждаются.
– Спасибо за совет, уважаемый, – резко произнёс он, – но мы всё же пойдём. Только вопрос: а вы сами не боитесь?
Охотник пожал плечами:
– Ваше право рисковать жизнями ни за грош. А я не боюсь – это того стоит. Нет ничего лучше удачной охоты.
Путники двинулись дальше, но настроение испортилось. Ведь в любой момент можно ожидать, что просвистит стрела и вонзится в грудь или спину – в сумерках легко перепутать человека с добычей.
– Надо огонёк достать, – предложила Катя, – чтобы нас было видно.
– Да, – согласился Хирург, – а мы с Игорем включим фонари.
