– Вы все это хорошо помните?
– Не очень, – быстро сориентировались ребята.
– Слушайте внимательно. Оформлять не буду. Поезд у вас вечером, и, успеете вы на него или нет – зависит от вас. Надо наколоть дрова. Много. Пока все не переколите – не отпущу. Берите в помощь этого придурка и вперед. Сержант проводит. Согласны или хотите по Закону?
– Не хотим по Закону! – превозмогая боль, замотали головами арестанты.
Захватив Витька, сержант вывел всех на задний двор. Во дворе лежала огромная куча напиленных березовых чурбаков довольно внушительного диаметра – здание имело печное отопление и милиционеры заранее готовились к холодам. Сержант вынес небольшой колун и протянул Сергею.
– А рукавичек нет?
– Перебьешься, – невежливо ответил он и ушел.
Перспектива вырисовывалась не радужная. Ребята не понаслышке знали, как колоть дрова, и понимали, что работа предстоит большая. Управиться до отхода поезда, да еще с таким колуном будет сложно. Силы распределили следующим образом: Витька назначили подавать чурбаки и уносить колотые дрова, а Егор с Сергеем решили, по очереди, колоть. Однако после двух попыток стало очевидно, что использовать Витька на этом участке нельзя. Координация у ребят еще не пришла в норму, а у Витька была, наоборот, в норме и, видимо, с детства. В связи с этим существовала опасность, что он мог не успеть отойти или слишком быстро вернуться. На других участках пробовать его не стали. И без проб была видна его полная непригодность к любому роду деятельности. Да и, как справедливо рассудили ребята, задача по трудовому воспитанию Витька возлежала на обществе, а у них была другая – уехать на сегодняшнем поезде. Витек совершенно не огорчился, отошел подальше, сел на березовый чурбак и стал изучать содержимое своих карманов.
Самое хорошее похмелье – ударный труд. К обеду ребята были в форме и даже сильно проголодались. Куча заметно уменьшилась.
– Поесть бы что-нибудь, – посетовал Егор.
– А вы постучите, – посоветовал Витек.– Мне можно только чай. Покрепче.
На стук вышел сержант.
– Скажите, товарищ сержант, обед нам полагается? Мы спрашиваем не потому, что мы такие принципиальные. Намахались вот, кушать хочется.
Сержант молча повернулся и ушел. Ребята, вздохнув, взялись за колун. Однако, через некоторое время сержант вернулся: «Обед будет, если вас оформить».
– Нет, лучше без обеда, чем по закону, – замотали головами друзья.
Часа за полтора до отхода поезда все дрова были наколоты. Старший лейтенант пододвинул коробку, где лежали нехитрые вещи и немного денег, вручил документы и билеты.
– Свободны.
Слова эти не были неожиданными, но услышать их оказалось очень приятно. Ребята улыбнулись и, немного помявшись, Сергей спросил: «А «Телега» будет?».
– Нет, – так же лаконично ответил старший лейтенант.
«Телега» – явление очень неприятное, если не сказать более. Это было официальное сообщение по месту работы или учебы из органов МВД о допущенных гражданином нарушениях. Руководство же, в свою очередь, по каким-то неписаным законам обязано было отреагировать на эту информацию. Результат зависел от степени вины гражданина и человеческих качеств начальника, но премии, как правило, лишали всегда. Кроме этого, вам предстояло выступить с рассказом о похождениях на партийном или комсомольском собрании, где ваши товарищи, вдоволь нахохотавшись над вашими приключениями в курилке, гневно осуждали Вас за очернение облика советского человека и несоблюдение Морального кодекса строителя коммунизма. Все это можно было пережить, но премии всегда было жалко. Дело этим не заканчивалось – система была накопительная. Если появлялся «Обоз» – последствия были печальные. При распределении путевок в санатории и пансионаты шансы снижались до нуля. Если же на предприятие выделяли автомобили и квартиры, а вы стояли в очереди – воспитательный удар мог быть сокрушительным.
Получив заверение, что «Телеги» не будет, абсолютно счастливые, не попрощавшись, друзья выскочили на улицу. Как и в первый вечер, Ишим встретил их без особых почестей. Ребята же обрадовались городу, как родному. С отличным настроением, массой незабываемых впечатлений, с кровавыми мозолями на руках и отменным аппетитом они гордо зашагали в сторону станции, справедливо полагая, что на станции должен быть буфет. Буфет на станции был. Не оказалось денег. Точнее говоря, деньги были, но основная их масса была в поезде у Антона – спешка при сборах никогда не приводит ни к чему хорошему. После несложных расчетов стало ясно, что удовлетворить все потребности не удастся. Подумав, решили купить пачку «Примы», оставить десять копеек на метро, а остальное потратить в буфете. Потратили – состояние не изменилось.
