Медвежья охота сильно задержала нас. Всего убито десять белых медведей. В ночь на вчера гидрограф застрелил еще одного и боцман второго. Это были годовалые медвежата, мясо которых очень вкусно. Если точно определить вкус медвежатины, то я должен сказать по совести, что мясо вкусно, но противно. Сдирание шкур и доставка медвежьих туш заняли много времени. Отправка катера задержалась, и туши пяти медведей пришлось оставить. Мясо трех предназначается для собак, а оба молодых медведя должны послужить пищей для команды и для нас.
Вчера Вальтер видел во время своей экскурсии по северному берегу еще пять медведей, которые, спокойно переваливаясь, бродили среди чаек на небольших островках. Баснословно — 15 медведей! Очевидно, они здесь никогда не преследовались охотниками и ведут привольную жизнь, обильно питаясь нерпами. Так много диких зверей и ни одного охотника! Чего только не организовали бы здесь норвежцы! Вчера я снова увидел прекрасного оленя и не смог удержаться, чтобы не послать ему вслед за 300 шагов пулю, ударившуюся в землю около его ног. В ответ на мой выстрел он сделал красивый прыжок и стремительно убежал. К столу я принес белолобую казарку (Bernicla albifrons) и для зоолога морского песочника (Tringa maritima). Второй экземпляр я ощипал и попробовал съесть, так как забыл захватить завтрак и после 12-часовой ходьбы сильно проголодался, но больше двух маленьких кусочков сырого мяса не смог проглотить, и то с трудом.
Стояла великолепная ясная погода, было совершенно тихо при + 8°. Перегрузка угля, чистка машины, засолка шкур, выварка медвежьего сала для смазки машин, разделка и консервирование медвежатины, переноска рыбы и других предметов с палубы в трюм — все это задержит нас здесь по меньшей мере еще на два дня. В это время усердно производятся исследования. Зееберг для работ по магнетизму поставил на борту палатку и даже спит там ночью. Бируля и Вальтер производят сборы фауны и флоры, препарируют коллекции и т. д., а Матисен фотографирует отмеченные мной во время совместного маршрута места.
Между тем погода испортилась и с северо-востока подул порывистый бриз. Пока можно было грести под защитой острова Кузькина, мы еще с трудом продвигались вперед. Вальтер справлялся с каяком лучше всех и вскоре опередил нас. В проливе Лена, отделяющем остров Кузькина от маленького скалистого островка, северо-восточный ветер, волна и течение напирали одновременно на левый борт суденышек с такой силой, что у Бирули и меня не хватало сил противостоять этому напору. Ограничившись несколькими интересными наблюдениями на восточной косе, мы повернули и в 7 часов вечера были на борту. В этот день Матисен тоже вышел охотиться. Зееберг все еще работал на острове. Море было неспокойно, и я начал волноваться за отсутствующих товарищей. Наконец в 10 часов вернулся Вальтер с убитым оленем. Ему стоило неимоверного труда грести через пролив. Об охоте он коротко рассказал, что с расстояния 180 шагов уложил одним выстрелом стоявшее боком животное. Матисен тоже поделился своими охотничьими переживаниями и в заключение рассказал о том, как Евстифеев, сняв с оленя шкуру, полакомился сырым мясом.
