Когда я объяснила им про трещину в мире, расположенную в скольких-то милях от полости, Факел и Сердолик поспешили рассказать остальным. Луво их напугал до ужаса. Они хотели убраться от него подальше, немедленно.
Я же лишь на миг предалась самодовольству. Во-первых, они ещё могут очнуться, и догадаться, что я могу и врать как император. Они всё же не были глупыми, лишь очень неопытными.
Во-вторых, я хотела переброситься парой слов с Луво. Я ощущала его в земле, в сотнях ярдов надо мной. Он, наверное, протянулся вниз так близко к детям вулкана, как только осмеливался. Быстро, как ртуть на тёплом блюде, я поднялась через камень и уплотнённую глину. Я остановилась, дрейфуя, когда ощутила вокруг себя силу Луво.
— «ЛУВО!» — завопила я. — Не он один умел реветь.
— «Эвумэймэй?» — Его голос звучал так, будто он был сбит с толку и взволнован. — «Почему ты оставила Сердолик и Факела? Ты ранена? Они сбежали от тебя?»
— «Они убеждают своих друзей-идиотов пойти с нами. Ты сказал, что не мог ничего делать здесь, внизу! Спасибо, что спас мне жизнь, но ты мне соврал!»
Какое-то время он молчал. Когда он ответил, то его голос стал ещё более озадаченным, хоть и менее обеспокоенным:
— «Я не могу ничего делать так далеко от себя».
— «Тогда что это было? Ты чуть не порвал нас на куски! Ты… ты почти превратил нас в рыбный паштет, только мы не были рыбами!»
Теперь он молчал ещё дольше. На этот раз, когда он заговорил, его голос звучал так, как у Ларк, когда она общалась с кем-то очень глупым или сумасшедшим:
— «Я говорил».
— «Говорил! Ты молотил на своим голосом! Они сжимались от страха! Факел был готов снова распасться на капли! С кем ещё ты так говоришь?» — спросила я.
— «С другими горами. Ледниками. Разломами в земле. С вещами, которые меня сердят».
Я покачала головой. Возможно, Луво не знал, что используемый им с великими, древними частями мира голос может ошеломить кого-то более молодого. Наконец я сказала:
— «Это было нечто. Может, для тебя это были лишь слова, но они имели вес. Ты помог мне в очень затруднительном положении. Эм. Спасибо, ещё раз. Ты убедил Сердолик и Факела в том, что они хотят попробовать подводный вулкан. Они что угодно сделают, лишь бы убраться подальше от тебя».
— «Не стоит благодарности, Эвумэймэй. Это — хорошие новости».
Земля под нами резко сместилась вверх, будто её ударил какой-то гигант. Через нас пронеслись камень, глина и вода. Я послала наружу часть моей магии. Глубоко внизу я ощутила пробивающийся наверх огромный кулак из расплавленного камня. Друзья Факела и Сердолик тысячами набились в огромную полость под Горой Грэйс. Стены плавились, заставляя полость расширяться. Высоко у меня над головой закричали камни, раскалываясь. Отвалившиеся от них каски падали, и разлетались вдребезги, прокатившись несколько сотен футов.
— «Мне нужно идти!» — крикнула я Луво. Я полетела сквозь землю. На ходу я собирала силу и творила заклинания, добавляя к ним для верности куски гранита. Потом я стянула вокруг себя и силу, и гранит в виде толстого, плотного шара.
БУХ! Новый удар. Он превратил мой шар в лепёшку. Я смешалась с магией, заклинаниями, и гранитом. Я собралась в единый шар в центре. Затем я быстро натащила вокруг себя в виде толстой оболочки мои защитные заклинания. Наконец я снова добавила гранитную оболочку. Пока я работала, мир сотрясался. Я ощущала, как наверху, где земля переходила в воздух, в камне и грязи появлялись трещины. Кусочки камня взмывали вверх, выбрасываемые новыми каналами на склоне горы. Ещё несколько таких прыжков — и духи вулкана потекут наружу через трещины в Горе Грэйс.
«Поехали», — подумала я. В эту мысль я вложила много магии.
Мой гранитный шар полетел сквозь землю, в туннель, который вёл вниз. Туннель резко ушёл вниз, и я упала вместе с ним. Я цеплялась за каждую частицу камня. Если бы у меня был настоящий рот, настоящее горло, и настоящие лёгкие, я бы вопила, падая прямо в наполненный магмой канал.
Духи вулкана схватили мою каменную сферу. Они провели меня вниз по трубе. Даже у гранита есть предел. Моя оболочка начала плавиться. Шедший от духов вулкана жар шкварчал на поверхности моей магической кожи. Она горела.
Я начала расползаться. Мой гранитный щит растворился. Мои мышцы ощущались как тёплый мёд, кости — как плавящееся масло. Я силилась остаться целой, но это было так трудно.
Я дрейфовала в тепле. Мне показалось, что я ощутила запах горящей силы. Это было глупо, ведь магия не горит. Я медленно опустилась в полость, где рождались камни. Эвумэймэй Дингзай превращалась в дым. Моя жизнь с шипением исчезала. Расплавилась вся память о том, что я там делала. Я хотела удержать растворяющиеся воспоминания о моей жизни, но не могла вспомнить, зачем. Вместо этого я рассталась с ними, одно счастливое воспоминание за другим. Я плыла в великой силе земли…
— «Она плывёт в реку!» — «Голос как у девушки. Этот голос я должна знать», — сонно думала я.
Юноша произнёс:
— «У меня её голова — хватай её за хвост. Кто ж знал, что она может стать полностью жидкой, как мы?»
