Я показала ему язык, и моё отношение к этой поездке улучшилось. Похоже было, что у меня появился новый друг, который не был полностью серьёзным и темпераментным, как взрослые, с которыми я путешествовала. Розторн по-своему язвительно-весёлая, но общение с незнакомцами её сердило. И я знала, что Мёрртайд был суетягой ещё до того, как мы снялись с якоря. Знакомство с Джаятом было большим облегчением. Осуин тоже был ничего. Он на самом деле заставил Мёрртайда улыбаться, пока они ехали вместе.
— Что вы делали в Янджинге? — спросил Джаят.
Луво как раз объяснял насчёт поездки Розторн и Браяра, целью которой было увидеть новые растения, когда я ощутила приближение волны. Она была точно такой же, как та, на море. Проблема была в том, что мы были на твёрдой земле. Земля отнюдь не так хорошо отзовётся на движение силы.
— Сотрясение! — закричала я.
Хоть у него и маленький рот, Луво может греметь как оползень в маленьком каньоне:
— Спешитесь.
Моё тело было на земле. Я вцепилась в поводья. Мои разум и магия метнулись в землю, чтобы ехать верхом на надвигавшейся на нас волне в камне. Волна пророкотала у нас под ногами, заставив всё трястись. Лошади заржали, и встали на дыбы. У дороги появился разлом, поглотивший несколько деревьев прежде, чем закрылся. Наши люди покачнулись, вцепившись в поводья своих скакунов, поскольку напуганные животные пытались вырваться. Потом сотрясение закончилось.
— Эвви? — Розторн имела ввиду, ощущала ли я приближение других?
— «Луво?» — я положила ладонь на его гладкую, холодную поверхность.
— Пока что больше не будет волн, — сказал он. — Можно ехать дальше.
— Потрясающе. — Осуин покачал головой, пока Розторн и её лошадь рысили обратно к нам. — А… кто это? Что это? А ты всегда можешь определять приближение сотрясений?
Я позволила Розторн объяснить Осуину про Луво. Сама я вытащила Луво из его перевязи, чтобы Осуин и Джаят могли получше его рассмотреть. Луво тоже смотрел на них, поворачивая свой головной нарост туда-сюда. Осуин задал дюжину вопросов: откуда Луво был, как он покинул свою гору, какое у него самое раннее воспоминание о передвижении, и всё такое.
Он бы ещё дюжину задал, но Мёрртайд прервал его:
— Мы хотели бы добраться нашей цели до начала следующей недели.
— Тогда нам, наверное, стоит трогаться. — Если Осуин и понял, что Мёрртайд его отчитывал, то не показал виду. — Весьма рад знакомству с тобой, Луво. Посвящённая Розторн, это, наверно, весьма полезно в этой местности — иметь при себе своё собственное предупреждающее о землетрясениях существо.
Розторн закатила глаза, но промолчала. Луво не имел ничего против слов, которые я сочла бы оскорблениями. Сам Луво не стал бы поправлять Осуина, если бы мы с Розторн не объяснили, что Луво — нечто большее, чем штуковина для предупреждения о землетрясениях.
Когда мы тронулись, Осуин сказал:
— Землетрясения здесь — часть жизни. Видите нашу гору? Это — Гора Грэйс. Знахарки говорят, что любимый богини Грэйс покинул её в день их свадьбы. Она спит неспокойно, ожидая его возвращения. Землетрясения — от того, что она ворочается с боку на бок. Наши богатые поля и леса — дом, который она создала, чтобы заманить его обратно к себе.
Розторн сжала губы. Я опустила взгляд, чтобы никто не видел, как я широко улыбаюсь. Я на что угодно поспорила бы, что Розторн очень нелестно думала о богине, которая ждала мужчину, столь плохо с ней обращавшегося.
Внезапно я ощутила мерцание в моей магии, подобное играющим на воде солнечным зайчикам. На этот раз меня не волновало, поедет ли Розторн дальше без меня.
— Слюда! — закричала я, и спрыгнула со своей лошади. — Здесь пластинчатая слюда!
Слюда была разбросана по куче камней, скатившихся с горы. Она лежала справа от дороги в виде тонких пластин хрупкого янтарного стекла, которое мигом расколется, и в виде кусков разных размеров, в некоторых из которых была сотня пластин, или больше. Я подобрала несколько толстых кусков про запас.
— Тебе нравятся эти штуки? — Джаят последовал за мной. — Для чего они годятся?
— Для провиденья, если тебе от всего нужна польза. — Я показала ему блестящие хлопья, падавшие с моей руки подобно снегу. — Но в основном она просто чудесная — такая хрупкая, но, тем не менее, это камень.
Я бросила крохотную вспышку магии вверх по склону. Хлопья, пластины, и куски слюды вспыхнули, тысячи плоских кристаллов на солнце. Все, кто проедет мимо, теперь увидят камень таким, каким его видела я — отсвечивающим под солнцем.
— Красиво как. — Джаяту понравилось то, что я сделала. — Я никогда не думал так о слюде. Для меня она всегда была просто стеклянистой штуковиной, которая валяется повсюду.
Луво посмотрел на Джаята:
— Для этого магия и нужна, Джаятин. Чтобы помочь нам думать о мире другим, новым образом.
