Здравствуйте! В эфире программа «Плавленый сырок» и я, Виктор Шендерович. Ну что сказать про отчетный период? Ничего особенного — давление в пределах нормы, подлость сильная до умеренной, на мозгах облачность, по области — выпадение памяти… Неделя как неделя. Ну, обо всем по порядку.
Все началось с выступления прокурора Шохина в Мещанском суде Москвы. Прокурор Шохин Христом богом попросил у судьи Колесниковой десять лет с конфискацией, причем не для себя, как давно кажется правильным всем, кто хоть раз посетил это судебное заседание, а для Ходорковского. На следующий день перспективы дела для стороны обвинения конкретизировал в интервью журналу «Власть» начальник следственного отдела Генпрокуратуры Каримов. Выяснилась удивительно приятная вещь: оказывается, еще в декабре прошлого года Конституционный суд Российской Федерации подтвердил законность поправки в Уголовный кодекс РФ, согласно которой треть конфискованного у преступника имущества идет в казну, треть выделяется на укрепление судебной системы в виде надбавок судьям, и, наконец, последняя треть отходит прокурору и свидетелям обвинения в долях, определяемых закрытым Указом президента. Поправка в закон должна была вступить в силу с момента опубликования в «Российской газете», но из-за массовых январских волнений публикация поправки была признана нецелесообразной, и это поставило обвинение и суд в двусмысленную ситуацию: время вынесения приговора близилось, а правовых гарантий его оплаты все не было. И вот на минувшей неделе случился хэппи-энд.
В среду на Старой площади, во время традиционной встречи с группой работников суда и прокуратуры, зам. главы президентской администрации Игорь Сечин подтвердил факт вступления в силу поправки в Уголовный кодекс, принятой в декабре Конституционным судом Российской Федерации. Комментируя это в интервью агентству «РИА-Новости», судья Колесникова сказала: «Я рада, что наконец устранено последнее недоразумение, которое могло помешать осуществлению правосудия». Конец цитаты
Ну вот. А теперь о других событиях недели… М-да. Слушайте, а ведь вы поверили, да? Ну, признайтесь: ведь поверили! Вы что, с ума сошли? Я ж пошутил! С первым апреля, граждане! Ну, посудите сами: как может имущество преступника идти свидетелям обвинения? У нас тут что, средние века? Как может Конституционный суд голосовать за что ни попадя, а Путин издавать закрытые указы, финансирующие беззаконие? Он же президент демократической России, а не глава инквизиции — правда? Правда. А вы поверили… почему-то… Наконец: ну, не встречаются по средам на Старой площади члены кремлевской администрации с судьей, ведущей дело Ходорковского, не встре-ча-ют-ся! Во-первых, у нас разделение властей (это в Конституции записано); во-вторых, есть телефон… М-да. Тему закончит мой друг, поэт-правдоруб Игорь Иртеньев.
