Здравствуйте! В эфире — программа «Плавленый сырок» и я, Виктор Шендерович. Потихонечку, стало быть, очнулась Россия после праздников и двинулась дальше своим хорошо проверенным непостижимым путем. Замечено однако, что по непостижимому пути этому мы стараемся идти по преимуществу колонной.
Видимо, так спокойнее. И чем больше отдельных людей удается набить в колонну, тем оно у нас государственнее, державнее и непостижимее получается. Осенний призыв 2003-го года вписал новую страницу в книгу достижений армейского хозяйства.
План по призыву в Москве был выполнен за счет облав в три предновогодние недели. Как пишет газета «Новые Известия» со ссылкой на Комитет солдатских матерей, в целом по столице 60 % призывников были набраны в ходе рейдов по квартирам или вызовов в военкомат отчисленных и затем восстановленных студентов. Ничего не подозревающие студенты приходили в военкоматы; несколько часов спустя автобус увозил их на сборный пункт, а к вечеру многие из них оказывались в воинских частях, пишет газета.
Конституция… Священная обязанность, мать ее… Родина-мать с лицом военкома, рыскающая по квартирам и волокущая в строй свой разбегающийся в панике завтрашний день… Кто не спрятался, она не виновата, у нее план. И уж тут не до подробностей, не до здравого смысла и не до закона даже. Одна чиновная дама, начальник медкомиссии Раменского военкомата и по совместительству главврач районной психиатрической клиники, всех призывников, жаловавшихся на плохое здоровье, клала в свою психушку, к натуральным сумасшедшим. Не хочешь ночевать на соседней койке с Александром Македонским в стадии обострения — пиши отказ от своих жалоб, и вперед, на койку в сборном пункте! А если, гад, продолжаешь упорствовать — готовься к тому, что будут лечить твою грыжу и плоскостопие старым психиатрическим способом — вплоть до смирительной рубашечки и галоперидола. На самом деле, все это раменское армейское здравоохранение задолго до газеты «Новые Известия» было хорошо описано у Гашека, в «Бравом солдате Швейке». Помните? «У двери умирал чахоточный, завернутый в мокрую холодную простыню…» Но в целом, армия — это, конечно, счастье. Особенно если сумеешь оттуда вернуться. Будет что вспомнить.
