Я не знаю, как именно зовут животных, которым в стойло упал откат от этих трех миллиардов, но судя по тому, что миллиарды были бюджетные, ареал обитания животных ограничивается зданием на Охотном ряду, дом один, и Министерством сельского хозяйства. Нахожусь также в затруднении по вопросу: считать ли нам депутатов Госдумы и министра сельского хозяйства Гордеева частью грузинской мафии? — ибо МВД, сообщая об этом сеансе разоблачения, особо подчеркнуло, что преступную «малину» контролировали «мафиозные группировки из Грузии, одно из которых возглавлял криминальный авторитет, уроженец Тбилиси «Джуба». Для общего развития россиянам полезно будет узнать, что вышеупомянутый «Джуба», не далее как 8 октября, на фоне активно ведущегося по его поводу следствия, торжественно отбыл из России в Ниццу, причем не ползком через горы, а через «Зал официальных делегаций» аэропорта «Шереметьево-2», который, по статусу, предоставляется «только руководителям федерального уровня». Впрочем, «зала официальных делегаций» от Джубы не убудет. Через этот зал, полагаю, вылетало очень много очень крупного ворья, — просто они еще не все в розыске, потому что не грузины.
Теперь — пара пейзажей гражданского общества, насаженного на вертикаль. На минувшей неделе небольшая группа уцелевших демократов из Санкт-Петербурга подала заявку в Смольный, прося разрешить митинг, приуроченный к девятому дню со дня смерти Анны Политковской. Смольный отказал с дивной формулировкой: «о всех собраниях на улице надо извещать власти за десять дней». Депутаты сверились с арифметикой и попросили власть, впредь, ставить их в известность об убийстве за день до его совершения.
Черный петербургский юмор не покажется вам чересчур черным на фоне ингушской реальности, где какие-то братки, под присмотром местной милиции, избивали людей, пришедших на митинг памяти Политковской. К браткам у милиции претензий не было, потому что руководил ими (и лично бил кулаком по лицу женщине) хорошо всем в Назрани известный Ахмед Цечоев по кличке «Бармалей», родственник главы администрации Назрани Магомеда Цечоева. В кабинете мэра, как выяснилось впоследствии, и была получена подробная инструкция о том, как следует поступить с правозащитниками. Сотрудницу «Мемориала» Екатерину Сокирянскую с открытым переломом носа и черепно-мозговой травой увезли в больницу, а братки, избив еще нескольких пикетчиков, помогли ментам погрузить всех в УАЗики и отвезти в горотдел милиции. В горотделе задержанных продержали шесть часов и отштрафовали на 500 рублей каждого. Это правильно: экстремистов (ну, тех, которые хотят митинговать по поводу гибели Политковской) надо давить в зародыше! И ежели спросят: как же, мол, так, за что? — главное не стесняться… Уже можно — не стесняться.
Пресс-секретарь МВД Ингушетии Назир Евлоев заявил, что несанкционированный митинг в Назрани в память убитой журналистки Анне Политковской милиция не разгоняла, и митинга как такового не было. По словам Евлоева, митинг по соображениям безопасности не был санкционирован городскими властями из-за криминогенной обстановки в республике.
Надо признать, что г-н Евлоев прав. Обстановка в Ингушетии криминогенная — на всю голову. Я бы даже сказал: на все головы — начиная с головы президента Зязикова, давшего голове замминистра внутренних дел республики Мусы Медова личное указание о разгоне акции, и кончая головами ментов, подчиняющихся братку по кличке «Бармалей», родственнику мэра Назрани…
А впрочем, я полагаю, на произошедшее следует посмотреть с государственной точки зрения. Тогда этот назранский мордобой можно считать проявлением воодушевления, охватившего местную номенклатуру после заявления Путина о том, что статьи Анны Политковской приносили вред России. После такого сигнала с самого верха — как не сломать нос сотруднице «Мемориала», пришедшей почтить память убитой журналистки? Это же практически акт патриотизма! Впрочем, воодушевление охватило не всех.
Известный правозащитник Олег Орлов обратился с просьбой вывести его из членов Совета при Президенте РФ по правам человека. «Мое решение вызвано словами Президента, сказанными им по поводу убийства Анны Политковской, — заявил Орлов. — Вполне очевидно, что мое представление о том, что приносит пользу России и любой власти, избранной народом моей страны, коренным образом отличается от представлений Президента. В этих условиях не могу считать плодотворным свое дальнейшее пребывание в членах Совета».
