Теперь несколько слов об обороноспособности. Ей грозит серьезное укрепление. Нет, не подумайте лишнего: в строю как царила наркота со сволотой, так и будет царить, и миллиардные ракеты продолжат успешное падение по формуле «mg квадрат» куда бог пошлет, — но в кадровом отношении армия со дня на день укрепится со страшной силой!
По сообщениям «МК», Президент Путин утвердил изменения в Федеральный закон «О воинской обязанности и военной службе». Закон «снимает ограничения на получение воинских званий офицерами запаса». Зампредседателя Комитета Госдумы по обороне Сигуткин аргументировал принятие поправок тем, что это «позволит стимулировать офицеров запаса к совершенствованию своего профессионального воинского уровня путем прохождения военных сборов».
О да! военные сборы — это такое совершенствование воинского уровня… Кто был, не забудет! До самого края наливают, чтобы уровень не упал! Еле живые возвращаются… Но в процессе шлифования Закона даже и эти картонные сборы из текста исчезли — так что никаких препятствий больше нет, и пока лейтенанты тянут лямку в гарнизонах и боевых точках, половина депутатов и сенаторов станут генералами. Вот тут-то НАТО и кранты!
Кстати, о сенаторах. У одного из них — бывшего замминистра финансов Вавилова — возникли плановые неприятности, но я полагаю, до получения генеральского звания все рассосется…
По запросу Генеральной прокуратуры Верховный суд РФ вынес заключение о том, что в действиях Андрея Вавилова десятилетней давности — в эпизоде с финансированием производства самолетов МиГ по контракту с Индией — есть признаки преступлений, предусмотренных статьями Уголовного Кодекса «мошенничество в особо крупных размерах» и «злоупотребление должностными полномочиями».
Вот интересно — с чего бы это они вдруг? Нет, сенатора Вавилова и помимо МИГов есть о чем допросить, и уже пробовали не раз, но быстро остывали — и прокуроров можно понять. Тут ведь вопрос тонкий… Не приведи господи, начнет г-н Вавилов давать чистосердечные показания — кому будет лучше? Придется допрашивать остальных персонажей эпохи, от Руцкого до Шафраника, со всеми остановками… А Руслан Имранович, первым в новой России установивший ставки на законотворчество? А Виктор Степаныч, вошедший в список «Форбс», не приходя в сознание? Да что Виктор Степаныч — у нас еще Сосковец не пытан! Помните, был такой вице-премьер? О-о-о… Нет, если девяностыми годами заниматься не выборочно, чтобы посадить Ходорковского, а подробно и поименно — Садовое кольцо опустеет; Антибы вымрут, в Куршавеле цены упадут! Так что — вы осторожнее там, в Верховном суде, с Вавиловым…
Кстати, о правосудии и вытекающей из него пенитенциарной системе. В этом деле намечается огромный поворот гуманистического свойства.
На встрече в Кремле с членами Совета по правам человека и руководителями общественных организаций президент Путин признал, что «многие люди до сих пор находятся в тюрьмах несправедливо и выступил за ужесточение контроля над тюремной системой в России».
Если у вас остались слезы благодарности, — начинайте плакать. А если осталось хоть немного юмора, можете поржать. Потому что этот номер Владимир Владимирович исполняет, с нарастающим успехом, седьмой год. Номер классический, в постоянном репертуаре у любой власти со времен цезарей; называется — «Все в дерьме, и тут выхожу я весь в белом». По технологии номера, чтобы выход в белом смотрелся эффектнее, ящик с дерьмом, взорванный над публикой, должен быть заполнен из личных запасов цезаря. Нет, ей-богу! Семь лет напролет Владимир Владимирович и подручная ему опричнина с наслаждением отворачивали у гражданского общества все механизмы контроля, доотворачивались до полного габона — и вот теперь выходит благодетель в луче света, под барабанную дробь, с европейским лицом, озабоченным нарушениями прав россиян. Вау!
Кстати, Владимир Владимирович, ну раз такое дело — раз у нас месячник гуманизма открылся… — может, хоть Бахмину из тюрьмы выпустим? Я не говорю — «Ходорковского», я ж не зверь, — Бахмину! Семь с половиной лет получившую под басманную раздачу, рядового юриста ЮКОСа, мать двоих малолетних детей… Два года она уже отсидела, — может, насытилось уже кровушкой правосудие наше румынское? А, Владимир Владимирович? Давайте выпустим ее, — ну, пока вы весь в белом…
