О да! Тяжелой внутренней борьбой, достойной пера Расина, будет сопровождаться отныне всякий расход денег из олимпийской сметы. Борьба чувства и долга! Долг велит не воровать — не вообще не воровать, (не будем требовать от людей невозможного), но не воровать хотя бы отсюда, вот из этого именно места, на которое указал специальным перстом Владимир Владимирович! Долг ясен, но чувство…
Чувство рвется наружу вместе со всем предыдущим опытом… Чувство спрашивает губернатора Ткачева, олимпийца Тягачева и тысячи других чиновников, рядком, плечом к плечу, вставших на марафонской дистанции, по которой потянутся на юг из закромов Родины эти двенадцать миллиардов долларов: как это? почему вдруг? как же не своровать? и почему именно из этих двенадцати миллиардов своровать нельзя? О боги, боги мои (в данном случае, олимпийские) — разве можно так пробовать на разрыв внутренности российских чиновников! Зачем же было торчать в Гватемале и не спать ночей? Ради чего? Нет уж, увольте. Ей же богу, борьба чувства и долга будет недолгой. Путин не велел воровать, — так не в первый же раз! Не принимать же всерьез сказанное под телекамеры… Тем более, что и сам президент в процессе борьбы с коррупцией. (как бы эдак выразиться, чтобы юристы «Эха Москвы» в обморок не упали?)… — в процессе борьбы с коррупцией наш президент беднее не стал, вот! Итак, в борьбе чувства и долга победит рефлекс, который не позволит пропустить олимпийское финансирование уж совсем мимо рук. А состав рабочей группы Генпрокуратуры во главе с Генпрокурором Чайкой цепочку заинтересованных в финансировании, я думаю, не прервет, а удлинит. Ну и пускай себе: двенадцать миллиардов — это очень, очень много, много даже по российским меркам; а еще Лифшиц говорил, что надо делиться…. Хотя, кажется, Лифшиц имел в виду другое.
Постулат, некогда сформулированный Карамзиным — «воруют!» — неожиданным образом развил мой друг, поэт-правдоруб Игорь Иртеньев, явившийся с повинной за все сто сорок миллионов. Причем не за сто сорок миллионов долларов, а за сто сорок миллионов граждан…
Следующая тема тоже вроде как имеет отношение к спорту — но не больше чем предыдущая. Вот, понимаете ли: раньше у нас в стране были знаменитые «невыездные», теперь появилась каста знаменитых «невъездных» — Кобзон, Тарпищев… О последнем и речь: гадкие американцы пустили его на матч Кубка Федерации только в последний момент.
«Никто из представителей США никогда не сталкивался с подобными проблемами, — заявил Шамиль Тарпищев, комментируя первоначальный отказ в выдаче американской визы. — Представляете, какая поднялась бы шумиха за океаном, если бы, например, вдруг не получил бы российскую визу капитан сборной США Джон Макинрой?»
О да! Но тут я должен прямо заметить Шамилю Анвяровичу, что в аналогичном случае шумиха за океаном поднялась бы гораздо раньше. А именно: если бы Джон Макинрой годы напролет дружил с тамошними криминальными авторитетами, имел с ними общий бизнес и был бы замечен в рэкете, он бы не тренировал сборную, а сидел в тюрьме, — и ни умение отличать бэкхенд от форхэнда, ни знакомство с людьми из администрации Белого дома ни капельки бы ему не помогли… Такая бессердечная страна! Но Макинрой живет себе как живет, а вот у Тарпищева — давние проблемы с белоглавым орланом. Сам Шамиль Анвярович, комментируя их, только плечами пожимает: дурные американцы, верят газетным сплетням…
