Но вернемся напоследок в реальность. Она и на минувшей неделе давала фору любой выдумке. Вот вам на пробу свеженькое сообщение агентства REGNUM: в вагон-ресторан пассажирского поезда Москва-Хабаровск пришли давеча с плановой проверкой ревизоры — и предложили работникам ресторана предъявить перевозочные документы. Почитать захотелось… Но не удалось. Потому что работники ресторана схватили и стали активно жевать и проглатывать поддельные счета и бумаги. Возглавлявший движение любителей целлюлозы директор ресторана попытался даже съесть целую книжку приказа-наряда, состоявшего из перечня рейсовых документов строгой отчетности. Я думаю, давно в этом ресторане не ели с такой пользой для здоровья. Счастья вам…
Здравствуйте. В студии Виктор Шендерович. Сегодня у нас будет очень необычный «Плавленый сырок». Как писал в глубоко советские времена один известный международник, нелегкая судьба журналиста занесла меня в Париж. В моем случае это не Париж, но не важно. Главное, на этой неделе я оказался лишен радости подробно комментировать текущие общественно-политические гадости. Впрочем, нарастающие успехи нашей родной, только что переизбранной администрации, я думаю, в дополнительной рекламе не нуждаются. Забудем же о текущем моменте, сделаем маленький перерыв, так сказать, для встречи с прекрасным.
Итак, несколько дней назад в моих руках оказалась удивительная книга. Я ее еще и не прочел, только посмотрел фотки и картинки, а книга уже стала для меня главным эстетическим потрясением последних месяцев. А уж когда я дошел до текста… Не буду вас интриговать. Речь идет о книге мемуаров художника Никаса Сафронова. Сначала о картинках и фотках. Картинки принадлежат самому художнику и имеют большую художественную ценность, не сравнимую, впрочем, с документальной ценностью фоток, представляющих собой подробный отчет о большой и насыщенной жизни автора мемуаров. Он изображен на них лично сам, одетый и топ-лесс, со свечкой и просто так, а также с (двоеточие): Кобзоном и Захаровым, Делоном, Доминго и Бандерасом, Говорухиным, Черномырдиным и Хазановым, патриархом Алексием, Джеком Николсоном, Иваном Охлобыстиным и кошкой Масей, двумя президентами США, двумя президентами России, одним президентом Советского Союза, Папой Иоанном
Павлом Вторым, 4 неизвестными девицами, с Пьером Карденом, Джигурдой, Аллой Пугачевой, Церетели, княгиней Мещерской, генералом Шамановым — в общем, всего 109 фоток, плюс в углу каждой страницы по дополнительному портретику Никаса, для тех, кому не хватило предыдущих 109 раз. Но все ничто рядом с текстом, являющем собой дневник художника, его размышления о лучших людях России, изображенных здесь же на довольно масляных портретах. По странному совпадению, в основном это разнообразное начальство. По счастью, радио не в состоянии передать художественной уровень этой живописи, но что касается текста, тут нам сам бог велел, тем более что персонажи Никаса Сафронова и персонажи «Плавленого сырка» — это чаще всего одни и те же люди. А описал он их так, как мне, признаюсь, не под силу. Комментарии будут самые минимальные. Не хочу портить художественного впечатления. Итак, для начала про Лужкова.
