-Вот именно! – Откликнулся голос в голове. – Кто ты? Расфуфыренная тетка? Вечный страдалец? Моя любовь приносила мне радость, а уж потом боль. А твоя?
-Моя тоже!
-Вот уж вряд ли! К твоим ногам бросают то, о чем ты мечтаешь уже чертову кучу лет, а ты воротишь морду и говоришь, что тебе это не надо. Прекрасная радость получается!
-Как ты не понимаешь, - прошипела сквозь зубы Ксения, и вдавила педаль в пол окончательно. – Если это случится… Если это произойдет. Я не знаю, как тогда я смогу жить.
Голос заткнулся, словно его и не было. Машина неслась по Садовому на предельной скорости, пролетая на красный и норовя выскочить на встречную полосу. Ксения смотрела прямо перед собой, избегая взглядом зеркал.
Двадцать лет. Двадцать чертовых лет. Она сделала невозможное. Она сделала так, что Ася смогла быть с ней. А теперь? Теперь спустить все это в унитаз ради нескольких месяцев физической близости? Или… ради того, чтобы Ася получила то, что она хочет?
«Все, что я делаю, я делаю для тебя».
Она сбросила скорость. Перестроилась в средний ряд. Губы сжались в узкую полоску, а пальцы на руле расслабились. На лицо будто снова наползла исчезнувшая было маска спокойствия и уверенности.
-Она получит то, что хочет. Потому что
«Все, что я делаю, я делаю для тебя».
Ася ждала. Она больше не могла ни курить, ни пить кофе, ни говорить по телефону. Надела пижаму, легла в постель, и тут же выскочила из нее как ошпаренная. Походила по квартире – из угла в угол, от стены до стены.
Подошла к окну и посмотрела на стоянку. Ксюшиной машины не было.
-Пожалуйста, пусть она просто придет домой, - попросила она, глядя на затянутое облаками небо. – Я не буду больше ее ломать. Просто пусть она придет домой.
В три часа ночи она наконец услышала, как поворачивается ключ в двери. Кинулась в коридор, наткнулась на Ксюшу, обняла ее и зарыдала, уткнувшись лицом куда-то в шею. Почувствовала прикосновение губ на своей щеке, и замерла.
Поцелуй перешел со щеки на висок, с виска – на лоб, и наконец добрался до губ.
-Ты… чего? – Спросила Ася, отстраняясь и глядя в Ксюшино лицо. То, что она увидела, напугало ее. Ксюша была словно каменная – ни одной морщинки на лице, ни движения кожи, ничего. Остановившийся взгляд, механические движения.
Она схватила Асю за руку и, не разуваясь, повела за собой в спальню. Остановилась у кровати, и принялась расстегивать пижамную куртку. Ася как зачарованная смотрела на ее пальцы, расстегивающие одну пуговицу за другой. На нее какое-то оцепенение напало – ни сказать, ни пошевелиться.
Куртка упала на пол, и Ксюшин взгляд сместился с Асиного лица на ничем более не прикрытую грудь. И снова – никакого выражения лица. Лед и камень.
-Ксюшка, - выдохнула Ася, когда Ксюшина ладонь опустилась на ее грудь и погладила: вверх-вниз, вниз-вверх. – Остановись.
И тогда она разжала наконец губы и сказала:
-Нет.
Асе стало очень страшно. Ей показалось вдруг, что Ксюша не видит перед собой ее, а видит что-то совсем другое. Может быть, прошлое?
-Девочка моя, я прошу тебя, - вырвалось у нее, - не надо.
Вторая ладонь опустилась на грудь. И снова погладила. И снова – ни единой эмоции на холодном лице.
-Это не должно быть так, - прошептала Ася, - только не так…
Она все понимала и видела. Знала: видимо, иначе Ксюша просто не может. И знала, что та не остановится, и что это правда произойдет, но все в ее душе протестовало против этого: НЕ ТАК. ТОЛЬКО НЕ ТАК.
Ксюша взялась за резинку штанов. Зацепила большими пальцами и потянула вниз. По бедрам, по коленям, до лодыжек. Разогнулась. Посмотрела на Асю.
Она молчала очень долго. Смотрела остановившимся взглядом и молчала.
-Ты делаешь это для меня? – Спросила Ася, чувствуя, как дрожат ее коленки, как сводит судорогой икры.
И снова Ксюша разомкнула губы.
-Да.
Ася стояла перед ней – обнаженная, растерянная, и не делала попыток пошевелиться. Ей по-прежнему было очень страшно.
Она повернула ключ в замке трижды: раз, два, три. Открыла дверь. Сделала шаг. Ася налетела на нее – она едва успела ее поймать, прижать к себе.
«Ты этого хочешь?»
Наклонилась, поцеловала Асину кожу – там, где дотянулась. Поцеловала еще.
Вкуса не было. Запаха не было. Ничего не было. Как куклу целовать. Как кусок пластика.
-Ты… чего? – Услышала она. Посмотрела на Асю, и едва узнала ее. Взяла за руку, и повела за собой.
«Остановись. Пока еще можешь. Пока не совершила главную ошибку в своей поганой жизни. Остановись. Это не то, чего она хочет. Если она поймет, что ты делаешь это для нее – это убьет ее. Остановись».
Взгляд сфокусировался на кофте от пижамы. Десяток пуговиц. Она начала с верхней. Расстегнула – посмотрела. Расстегнула – посмотрела.
Из-под кофты стало постепенно видно тело. Белая кожа. Белая кожа груди. Ярко-красные соски. Россыпь родинок вокруг одного из них.
-Остановись.
Она слышала голос будто издалека, будто источник этого голоса находился за несколько километров, за тысячи и миллионы шагов.
