А мое скверное настроение практически сошло на нет, смешалось с накопившейся усталостью — и раздражение перешло в тоску. Теперь идея Каллахена мне казалась глупой и абсолютно идиотской, как, впрочем, и сам Мика. Что, на самом деле, все равно не сможет помешать мне хорошо провести время — вне зависимости от присутствия Каллахена в интерьере. Еще раз покосившись на Блондина, чуть ли не облизывающего любимый ноутбук, я направилась к своему чемодану, с прискорбием размышляя о том, что шлепанцы сейчас намного актуальнее жарких кед. Кеды, это бесспорно, святое, но все равно в них не так комфортно. Пока я разыскивала подходящую смену одежды, намереваясь освежиться в душе, нашелся пульт от кондиционера, хотя это сути ничего не меняло. Дверь ванной комнаты я приметила еще тогда, когда мы поднялись на этаж, так что через четверть часа я вновь почувствую себя человеком. По-крайней мере, физически.
— Ты куда? — спросил Блондин, стоило мне коснуться дверной ручки. У него что, глаза на затылке?
— Я должна тебе отчитываться? — вопросом на вопрос ответила я, даже не обернувшись, и вышла в коридор, сжимая подмышкой чистую одежду.
Ванная комната была вся в светлом мраморе, а полы были чуть ощутимо теплые — наверняка с подогревом. Побросав чистые вещи на одну из тумб, я радостно нырнула в душевую кабинку. Вдоволь понежившись под прохладными струями воды и смыв с себя так называемую “дорожную усталость”, я натянула смену одежды и вернулась в комнату с воздушными шторами. Каллахен все так же не вылезал из-за ноутбука и судя по тому, как увлеченно он щелкал клавишами — сеть он уже поймал и активно пользуется.
— Как освежилась? — вежливо так спросил он. Надо же, заметил. Скорее всего, слышал щелчок дверного замка, когда я вернулась.
— Аарон успел показать тебе сервер с записями камер по дому? — едко поинтересовалась я, сбрасывая старые вещи в чемодан.
— Я похож на извращенца? — фыркнул Блондин, отвернувшись от экрана и посмотрев на меня. Я молча пожала плечами, отчего его светлые брови встали домиком, придавая Каллахену вид умильно-удивленный. — Ты в порядке? — вновь повторил он контрольный вопрос.
— А что со мной может быть не в порядке? — отозвалась я.
— У тебя глаза бешеные, — прокомментировал он, пожимая плечами со свойственным равнодушием. — Я не собираюсь позволить тебе с пеной у рта кидаться на людей.
— Не переживай, я думаю, дело ограничится только одним трупом, — я выразительно так уставилась на него.
— Отдых будет насыщенным, — хмыкнул Мика, вновь отворачиваясь к экрану. Забравшись на кровать и блаженно растянувшись на пушистом пледе-покрывале, я закрыла глаза и стала осмысливать происходящее. До сих пор гадаю, какого черта я на это согласилась?! Понимаю, что лысого и тупого, но все равно — даже самый ужасный сценарист с синдромом дауна, если бы писал об этом сюжет, отлично сообразил бы, к чему все это приведет. Мы облажаемся. Хорошо так опозоримся, потому что и пяти минут не можем общаться нормально.
В голову закралась шальная мысль, что нормально общаться мы вообще-то и не пробовали, но я выгнала ее из головы прочь. Лежать и размышлять о нормальном общении с Каллахеном мне вовсе не хотелось. Да простят меня все тупоголовые блондинки нашего университета…
— Ты понимаешь, что нам придется спать в одной кровати? — с неподдельным ужасом пробормотала я. — Только попробуй…
— Детка, на этой кровати поместится половина моей команды. Расслабься. У нас еще одна проблема, — произнес Мика задумчиво. — мы не можем все эти две недели изображать платоническую любовь. Мы оба молоды, и изображать супругов в счастливом двадцатилетнем браке будет как-то странно. Я как-то не подумал об этом, но…
— Ты о поцелуях? — переспросила я, по-прежнему не открывая глаз. — Говорила мне Сьюз, что ты озабоченный и хочешь затащить в постель все, что двигается и имеет грудь…
— У тебя член в штанах, на кой черт мне мужик? — огрызнулся Блондин.
— Ты дубина, Каллахен, — отозвалась я. — И целовать я тебя не стану. Да я лучше гориллу поцелую, чем тебя! — я открыла глаза и села на кровати, скрестив ноги по-турецки. Ясное дело, ранее я уже думала о том, что мне придется при Аароне и Джес находиться очень близко к Блондину, возможно, обнимать его или просто прикасаться. Но вот мысли о чем-то более тесном усиленно гнала прочь. На самом деле я искренне надеялась, что мы и без этого обойдемся, потому как целовать Мику Каллахена мне абсолютно не хотелось. Просто потому, что это станет очередной галочкой в его списке, а я не могла позволить такому вот так вот случиться.
— Это будет выглядеть очень странно. Подумай сама. Я Мика Каллахен, что обо мне подумают?
Я поймала его взгляд поверх ноутбука и пожала плечами.
