Сморщив нос и облокотившись на массивный бардачок между нашими сиденьями, я потянулась за мягким поцелуем, сдвинув козырек капитанской кепки набок. Не прошло и полминуты, как с приборной панели взвыл каллахеновский телефон — обиженно фыркнув на него, Мика нажал громкую связь.
— Ну что?! — не менее истеричней мелодии звонка осведомился Марк, стараясь убрать из голоса дьявольские нотки. — Где смузи? Я уже ковровую дорожку постелил.
— Лепестками роз закидал? — отозвался Мика, откидывая голову на подголовник. — Что тебе? Мы в процессе.
— Боюсь уточнять, в процессе чего…
— Мелкий, зубы лишние? — хмыкнула я, толкая Блондина в плечо и напоминая о двигающейся машино-очереди.
— О, Великая! — позубоскалил тот в ответ так радостно, словно я только что подарила ему как минимум годовое членство в фитнес-клубе. — Приезжай скорее, во мне так много нерастраченной юношеской любви.
Мика прыснул в кулак, стараясь чтобы младший его веселья не услышал, ну а мне гоготнуть в ответ это не помешало.
— Вообще мама просила уточнить, голодные ли вы. И даже если нет, мне кажется, это глупый вопрос. Она пару часов назад отправила меня за мидиями, потому что “как же без них” — поэтому кое-кому очень повезло, что он сбежал из дома с утра пораньше.
— Ну как же без мидий! — хмыкнул Мика. — Подожди секунду, мы у окна заказов.
Разобравшись с этими злополучными смузи-коктейлями и под драматичные завывания младшего в стиле “они растают, быстрее!” и “мы все умрем, ломка по смузи!” мы добрались до пункта назначения меньше чем за десять минут. Я ни разу не была в том спальном районе, на самом деле — поэтому остаток дороги с интересом гадала, каким окажется дом Каллахенов.
Как оказалось на деле — я ожидала едва ли не замок, а не кирпичный классический дом из двух этажей. Дом ничем не отличался от остальных, за исключением большого гаража, но оно и понятно с таким-то джипом. Перед крыльцом еще оставались остатки хэллоуинских празднеств, по поводу чего я не удержалась и сообщила Мике, что это точно семейное.
Мы только остановились на дорожке у гаража, посигналив о прибытии, как с заднего двора метровыми прыжками в высоту выскочил серый пушистый шар, про который Блондин сказал, что это да, их щеночек хаски, которого зовут Кай. То, что щеночку было уже два года, не мешало ему быть любимцем мамы в первую очередь. Поскуливая от радости, хаски крутился у водительской двери, потом едва не сшиб Мику с ног, заглянул в салон — и если бы я не стала выбираться из машины, полез бы внутрь знакомиться самостоятельно.
— Он мне лицо не откусит? — на всякий случай уточнила я, на что мне натужно ответили, что нет, пытаясь хоть как-то успокоить повизгивающего члена семьи. Пушистый зверь в три прыжка оббежал машину, как только я захлопнула дверцу пассажирского, закрутился у ног, счастливо вывалив язык набок и тыкаясь в меня носом.
— Он слишком гиперактивный, прости, — заулыбался Мика, доставая с заднего сиденья пакет со смузи и пакет с моим платьем. — Расслабься и чувствуй себя как дома. Кай, домой. Прекрати! — чуть прикрикнул он на голубоглазого пса, который продолжал крутиться под ногами. На того это особо не подействовало, на самом деле, и воодушевленный пес попытался в прыжке достать хозяйское ухо — Мика устоял чудом.
Мы поспешно ретировались в сторону дома в сопровождении радостного “щеночка”, и на крыльце нас уже встречал не менее радостный Марк. Этот хотя бы не стал прыгать как макака, а просто пропустил нас внутрь, забирая пакеты и невозмутимо отпихивая ногой Кая.
— Чуть заднюю дверь не снес, когда гудок услышал… — беззлобно проворчал младший. — Мозгов ноль. Как всегда. Иди на место! Маму опять с самого утра атакуют с работы, как можно работать даже в выходные?
Мика потянул меня вглубь дома, и обернулся, улыбнувшись, когда почувствовал как я нервно сжала под пальцами его футболку.
— Миссис Каллахен, вы же мне обещали — никакой работы и выключенный телефон! Хотя бы на пару часов, мам!
Голос Мики звучал обиженно и с нотками раздражения, которые он сумел быстро скрыть, вытягивая гласные. Я думала мой папа трудоголик? Вот уж нет! Миссис Каллахен, в классическом стильном синем платье до колена, с надетым поверх передником с окровавленными ножами разных видов, одним глазом смотрела на экран раскрытого макбука на краю разделочного стола, держа зажатый между плечом и щекой телефон — так еще и с невозмутимостью питона вытирала полотенцем хрустальные бокалы для вина. Она подняла на нас глаза — и на секунду на серьезно-суровом лице бизнес-леди мелькнуло этакое детское “упс, меня застали на месте преступления”, но тут же сменилось привычной каллахеновской невозмутимостью.
