— Этим двоим хватает опасной работы человечка-пожарного! А если кто-то из них при исполнении погибнет, кто будет ухаживать за лабрадором?
— …но у них нет лабрадора.
— Откуда ты знаешь? У нас нет “лего-семейный-дом-с-забором-и-лабрадором”! Вдруг там еще и немецкая овчарка есть? — капитан взял в руку своего работягу-пожарного. — Посмотри на него! Неужели у такого крутого чувака дома нет овчарки?!
— Тогда этот крутой чувак явно держит это овчарку и этого лабрадора в отдельной квартире, потому что эта секретарша явно с десятисантиметровым маникюром, и она там не выживет, — засмеялась я в ответ, протягивая руку за человечком, чтобы вернуть его на место. — Я бы подарила им в дом Саймона. Это лучше овчарки и лабрадора.
— Что, скучаешь по нему? — заулыбался Мика, кокетливо подмигивая. — Достать его на Рождество?
— Упаси. Пусть лежит где лежит. Аминь, — замотала я головой.
Гогочущий скелет Мика убрал сам, когда однажды ночью пошел в туалет, случайно его задел в полудреме и тот перепугал его так, что капитан наутро от него избавился и упрятал под кровать. У меня прибавилось поводов поухмыляться на досуге, но я отчасти была рада тому, что в квартире теперь спокойно и никто не вращает глазами с подсветкой и не смеется как Сатана. Мне одного приспешника из подземного мира хватало.
— О, Джес ответила! — Блондин бросил быстрый взгляд на вспыхнувшее оповещение на экране телефона на краю журнального столика и тут же схватил его, чтобы открыть сообщение.
— Что там? — я вытянула голову не хуже жирафа, на что Мика хохотнул и просто похлопал по дивану рядом. Бросив на столике несобраную пожарную машину, я запрыгнула на диван с одного богатырского скачка, едва не потеряла равновесие на мягких подушках и наконец усадила свое царское величество, перекинув ноги через капитана. Понятное дело, к этому моменту Мика уже прочитал и даже успел ответить на сообщение. Джес прислала ему фотографию трех ведер мороженого и грустного одинокого огурца, подписав это словами, что ее вкусовые сочетания еще как-то приемлимы и она пока не отправляла Аарона за хамоном, хотя ей очень хочется его прямо сейчас.
— Мне кажется, на деле там все гораздо хуже, но писать отцу я не особенно хочу, — хмыкнул капитан, набирая еще одно сообщение в ответ, что “вкуснее хамона может быть еще свиная рулька на гриле, но вряд ли тебе можно настолько жирное сейчас, мамочка”. — Я читал об этом на всяких юмористических порталах, но никогда бы не подумал, что все может быть настолько забавно.
— Тебе вряд ли будет забавно, когда в три часа ночи ты поедешь на другой конец города за какой-нибудь наверняка дорогущей и даже не очень съедобной ерундой, — заулыбалась я в ответ, ткнув пальчиком в капитанскую щеку. — Посочувствуй отцу хоть раз. Наверняка Джес до кучи требует мяса единорога или крови макаки-альбиноса с Мадагаскара, просто не пишет об этом. — я забрала телефон себе и написала уже от себя: “Джес, если ты хочешь мяса единорога сейчас, это абсолютно нормально! Привет малышу от тети Джи”
— …кровь макаки-альбиноса?
— Когда-нибудь ты вспомнишь мои слова!
— Не буду отрицать, — Мика взлохматил волосы на макушке и улыбнулся, сладко потягиваясь и вытянув руки над головой. — Ты же не против двойного свидания? — внезапно уточнил он, сцепляя руки за головой.
— Нет, я не против. Просто немного удивлена. Ключевое слово — немного.
— Немного?
— Ты. Я. Свидание. Нет, двойное свидание! Это же — уиии! — я попрыгала на диване, насколько было возможно в такой позе. — Ох, слишком по девчачьи вышло, да?
— Ну ты же девочка.
— Я зомби, который охотится за мозгами, — скорчила я подходящее случаю выражение лица, даже язык вывалила, на что Блондин хмыкнул, расцепил руки и схватил меня за нос. Я взвизгнула, дернувшись от недолгого захвата, и повалилась на спину, вдоль дивана, на подушки, спасаясь от щекочущей руки. — Эй, это была грязная игра.
— Грязная игра — это ходить в одной футболке, когда я страдал с этим ортезом в первые дни, — отозвался Мика.
— Но я всегда…
— …ну конечно!
— Ты всегда можешь отыграться.
— Будь начеку, — Мика сурово сморщил лоб, потом изобразил классические жесты “я слежу за тобой” и нагонял страх и ужас на все живое, пока я не перехватила его за руку. — Всегда.
— В стиле “когда ты наклонишься завязать шнурки — я буду наготове”?
— Это что, настолько предсказуемо?
— Настолько, что я знаю, что ты сейчас запустишь руку мне под джемпер… — не отпуская его руки, я задала верное направление движения и сладко вздохнула. — …она медленно будет перемещаться вверх… еще немного… чуточку левее… вот тут, да, очень чешется как раз, мысли прочитал.
— Мы же решили больше не особо прятаться, да? — Мика не отводил кошачьего взгляда, поглаживая мой живот.
— Если ты, конечно, сможешь с этим всем справиться.
— Звучит как приключение.
