Я изворачиваюсь в его руках, прижимаюсь губами к подбородку — капитан совсем чуточку щетинистый, и это особо не чувствуется, интересно, когда-нибудь он решится на легкую небритость в образе? Я цепляю его кожу зубами, и сладкая усмешка вибрирует где-то там в горле, миндальными сгустками.
— Похоже на абрикос, но не он. Немного корицы, но это из-за кофе. Цитрус, как будто апельсиновая цедра, но опять что-то рядом… — Мика перебирает варианты вслух, делает задумчивые паузы между предложениями, потом пожимает плечами и беззаботно добавляет, что это все не важно. Он ловит мои губы, мягко целует и бодает меня лбом. — С Рождеством. Как думаешь, что тебе принес Санта?
— Мозги?
— Очень остроумно.
— Ну, ты у меня уже есть. Единственный, неповторимый и переворачивающий все с ног на голову.
— В хорошем смысле?
— В хорошем смысле, — хохотнула я в ответ, прижимаясь к нему губами. — Конечно же. Никогда не меняйся, ладно? Потому что в таком перевернутом состоянии я вижу все ярче. Спасибо, что даешь увидеть и узнать себя со всех сторон. Что превращаешь все в “наше”, даришь столько отличных воспоминаний, и …ох, ты отвлекаешь.
— Она сама легла мне в ладонь. Я не виноват. Я говорил тебе, что они идеальны?
— Ты отвлекаешь.
— Ты же знаешь, что этой мой способ сказать “спасибо”.
— Для того, чтобы это сделать, нормальные люди используют рот.
— Так бы сразу и…
— …чтобы говорить, а не… Мика!
Мы спускаемся распаковывать подарки в тех же смешных свитерах, что были на нас вчера за ужином. Мои подарки просты и лаконичны — у меня рубашка для Аарона и в таком же стиле рубашка для Джес, и все вечера, когда я ими занималась, капитан пыхтел над ухом о том, что ему нужно еще парочку тоже. Учитывая, что у него их уже не меньше десятка, честное слово.
Уезжая на Барбадос, мы оставили подарки друг для друга под елкой дома — и мы распакуем их, уже когда вернемся в Миссури, но и в этом был какой-то кайф. И теперь уже — вместе с подарками от остальных, потому что даже Стивен и Марк прислали какие-то подозрительные коробки: они обе были обернуты желтым скотчем на манер того, каким места преступлений ограждают. Хотя на деле там наверняка что-то в стиле диска “Звездных войн”. Знаю я этих младших.
Аарон посмеивается, что их подарок нам определенно понравится, дразнит фотографией двух коробок, но при этом дарит мне небольшие и аккуратные серьги от Тиффани, а сыну — запонки и галстук. Когда он успел купить их еще вчера — загадка. Но интернет-доставку тоже можно было взять в расчет.
Мы пьем вкусный горячий глинтвейн в гостиной, и это позднее утро такое домашнее и семейное, что хочется так и сидеть под пледами, болтать и смотреть “Один дома” по телевизору.
Что мы все и делаем, собственно.
Когда я просыпаюсь наутро, Мики уже нет в комнате. Я сонно перекатилась по кровати, растянулась во всю ее длину, понежилась еще долгие десятки минут, прежде чем потянулась за телефоном под подушкой, чтобы посмотреть который час. Было около девяти утра, и на немой вопрос куда же упыря понесло в такую рань, дало ответ уже висящее как полчаса сообщение:
“Джес попросила свозить ее в клинику на консультацию, потому что Аарон сегодня работает. Скоро вернемся!”
“Технически мы даже вернемся раньше, чем ты откроешь правый глаз”
“Или левый, я не в курсе твоей инопланетной физиологии”
Я отправила ему сердечко в ответ, сладко зевнула и вылезла из-под одеяла.
Когда я спустилась вниз, на кухню, в шортах и огромной капитанской футболке, босиком и с телефоном в руке, — застала за завтраком главу семьи. Аарон, в моей подаренной на Рождество рубашке, в брюках и с пиджаком, висящим на вешалке на одном из кухонных шкафов, завтракал в компании кофе и брускетты с лососем.
— Оопс, доброе утро! — поздоровалась я, сворачивая прямиком к кофемашине. — Работать в праздники — нечестно.
— Доброе утро. И не говори, — закивал тот. — Можешь налить мне еще кофе?
— Конечно.
Я подсела к нему за стол и, пока мой кофе остывал до необходимой температуры, чистила манго ножом. На столе было огромное блюдо с фруктами, которое Джес наверняка выставила пару часов назад, и такой вкусный и полезный завтрак был мне весьма кстати. Обычно по утрам мы завтракаем более сытно, иначе уже к полудню упыриный король начинал страдать, кряхтеть, писать миллион занудных сообщений — и потом сбегал в столовую еще до большого перерыва. Период с сообщениями был самым адским, потому что телефон вибрировал не переставая — Мика писал об этом мало того, что мне, так еще и во все общие чаты, к счастью для меня я была с ним только в одном, общем на нашу небольшую тусовочную компанию.
