— Ты считаешь, что я невкусная конфета? — улыбнулся Каллахен. — А не боишься ошибиться?
— Даже от того, что ты окажешься шоколадной конфетой от “Фереро Роше”, в чем я сомневаюсь, мне от этого ни горячо, ни холодно, — я пожала плечами.
— Глупо судить о конфете, не открыв и не попробовав ее на вкус, — Мика поднял на меня глаза, с самым невозмутимым лицом отправляя телефон в карман моей новой кожаной сумки. Я для ужина надела купленную вместе с Джес легкую кофту с рукавами на три четверти и с открытой шнуровкой на груди, да решила ради интереса взять и новую сумку.
— Мне иногда и одного названия хватает, чтобы понять о ее вкусе.
— Вот черт, после такого разговора я действительно готов уйти в угол и плакать до рассвета, — усмехнулся Мика, отлепляясь от окна и откидываясь на сиденье.
— Я уже готовлю камеру, — обрадовалась я. — Отличное подспорье для моей антипропаганды Извращенных Эгоистов!
— Расчетливая женщина! Я так просто не дамся! — хохотнул тот, лениво пригрозив мне пальцем.
— Так кто испортил тебе настроение? — в лоб спросила я, искоса глядя на него. — От тебя просто черная аура исходит…
— Ничего от меня не исходит, — пожал плечами Мика. — У тебя слишком богатое воображение, Джейсон.
— Ты на свое отражение в окне смотрел?
— Там вот эта твоя аура и исходит? — поддел меня Мика, улыбаясь.
Ох уж эти мужчины. Сил с ними иногда нет! Уж не мне ли не знать, как выглядит Каллахен в плохом настроении? Я за все эти годы уже с первого взгляда могу узнать, когда Блондин не в духе и вполне логично сматываюсь с поля боя так, что позади пыль столбом встает… Эти сдвинутые брови уже сигнализируют о том, что Блондин готов убить любого, кто хоть слово поперек скажет…
— Уходишь от ответа, как всегда? — улыбнулась я в ответ. — В этом ты весь. Тебе так не нравится эта затея с ужином? Ну, извини, это случайно вышло…
— Ужин тут не при чем, — мотнул головой Блондин, закрывая глаза и сделав вид, что собирается подремать в дороге. — Я не против хорошей еды в компании моей семьи, — сказал он лениво, все так же не открывая глаз. — Тебя это должно волновать больше меня, потому что ты сама себе петлю на шею надела.
— Петлю на шею?
— А у тебя появился энтузиазм изображать пару? — поддел Мика меня, а я скривилась, глядя в окно.
— Нет, но я готова выдержать тебя на расстоянии метра ради великолепной кухни этого заведения. Это равноценный плюс на минус.
— Даже если я к тебе отвязно пристану?
— А ты собираешься ко мне “отвязно пристать”? — я с удивлением покосилась на него. Мика улыбнулся и пожал плечами, а я хмыкнула в ответ. — Пожалей свои кости, баскетболист. У меня хороший хук правой.
— Лучше бы ты крестиком вышивала для разнообразия…
— Ты мне нанес профессиональное оскорбление, между прочим! — я слегка толкнула его в плечо, безобидно и вполне дружески. — Думаешь, что не умею?
— И все-то она может… — хохотнул он. — Тебя пора выдавать замуж, я смотрю…
— В отличие от некоторых… — я хитро прищурилась, — удачный брак по любви мне светит и быстрее, и вероятнее.
— Лучше рассуждай о конфетах и начинках, — отмахнулся Блондин.
— Так кто испортил тебе настроение? — опять в лоб спросила я. Каллахена надо брать измором.
— Джейсон, отстань.
— Джейсон? Когда ты так говоришь, мне не по себе становится… — поморщилась я. — Блондин? У тебя вселенская скорбь оттого, что тебя отшила какая-нибудь блондинка с ногами от ушей?
— Из-за таких мелочей я бы не переживал, — мотнул головой тот.
— Вот упрямая зараза! — насупилась я, сложив руки на груди. Мика лишь громко усмехнулся в ответ, не открывая глаз, да и я больше не стала его донимать. Он не любитель разговоров на любые личные темы: за эти пару дней я успела это заметить. Он закрывается сразу же, стоит начать его расспрашивать об Аароне и Джес, о матери и брате. Вы можете представить то, что у нашего Блондина есть младший? А тот, кстати, один из друзей моего сумасбродного Стивена, ему тоже около шестнадцати. О самом младшем Каллахене я узнала, самое забавное, от собственного брата, и то случайно.
Мика не расскажет что случилось, пока его петух в задницу не клюнет. Уверена, что прийти и рассказать мне тогда о приезде отца он пошел в самый последний момент, когда уже понял, что другого выбора нет…
Так мы и добрались до того красивого парка с деревьями, подсвеченными иллюминацией. Только вчера я проезжала мимо с Ником, а сегодня буду проходить с Каллахеном — ирония судьбы, хотя я сама все это затеяла. Мика, задремавший в дороге, сонно приоткрыл глаза, как только такси припарковалось у обочины, мельком посмотрел на деревья и отвернулся, занявшись поиском наличных в карманах брюк. Ни сам парк, ни деревья не интересовали его никоим образом, судя по равнодушному лицу, или я просто не так хорошо знаю Блондина. Я никогда не стану говорить, что знаю его как облупленного, но однако бывают моменты, когда я могу понять, интересует ли его это или нет. По одним чертовски выразительным бровям, например.
