Спасение старшины — это лишь эпизод из фронтовой жизни политработника Головина. Он в числе первых форсировал Днепр, участвовал в освобождении Киева. За бой под Ахтыркой и на Днепре его удостоили высокого звания Героя Советского Союза. У пограничников Карацупы, Лагоды, отважного комиссара Пожарского учился Головин науке побеждать врага, любить Родину. Их боевые подвиги стали для него примером.
После Отечественной войны Григорий Максимович служил в Ленинградском военном округе. Некоторое время назад он уволился в запас и поступил работать на деревообрабатывающий завод.
Герой Советского Союза Григорий Максимович Головин получает много писем. В одном из них сообщалось решение исполкома Ахтырского Совета депутатов трудящихся:
«Вам присвоено звание почетного гражданина города Ахтырки Сумской области. Вы навечно прописаны в городе Ахтырке, в доме № 1, на площади имени Ленина. Разрешите от всей души поздравить Вас с этим почетным званием! Желаем Вам, дорогой Григорий Максимович, доброго здоровья, успехов в труде и личной жизни».
На месте героических боев в Ахтырке воздвигнут Курган боевой славы. На высоком холме установлена скульптура женщины, символизирующая образ матери-Родины.
У Кургана боевой славы шумит под ветром березовая аллея, посаженная ахтырцами. Одно из деревьев здесь посажено в честь Григория Максимовича. Пройдут годы, вырастут березы большими, но светлая память о тех, кто отдал свою жизнь за Ахтырщину, не померкнет!
В Таврическом дворце шло совещание работников сельского хозяйства. В зале было тихо. Все внимательно слушали выступающих. И вдруг женщина в пятом ряду резко повернулась к незнакомому соседу и раздраженно сказала:
— Вы слышите? Бывший военный поднял хозяйство! Я никогда в это не поверю. Военные… они только командовать умеют!
— Вы ошибаетесь, — возразил мужчина.
— Можете не убеждать меня, — женщина стояла на своем. — В сельском хозяйстве они не работники.
— Мне, кажется, вы не правы. В нашей стране сотни бывших военных работают председателями колхозов и директорами совхозов. И как работают! Возьмите хотя бы Орловского!
Мужчина помолчал минуту, затем, обращаясь к своей собеседнице, как бы между прочим, спросил:
— Вы слышали что-нибудь про совхоз «Детскосельский»?
— Слышала. Не думаете ли вы, что им руководит тоже бывший военный?
— Не думаю, а знаю… Будем знакомы: директор совхоза «Детскосельский». Тоже бывший военный — подполковник запаса.
Женщина, назвавшаяся перед этим агрономом, попала впросак. Она никак не ожидала такого оборота дела.
Этот случай произошел с директором совхоза «Детскосельский» Иваном Сергеевичем Шинкаревым давно, но он помнит о нем и по сей день. Обидно ему было слушать несправедливые упреки женщины в адрес запасников.
Демобилизовался подполковник Шинкарев в 1958 году. Тепло провожали его однополчане. Никогда Иван Сергеевич не забудет прощальных слов командира соединения:
— Нелегко нам расставаться с тобой, Шинкарев! Столько пройдено вместе дорог, какие испытания выдержаны! Хорошим ты был офицером, любили мы тебя за простоту и скромность, за то, что умел говорить с людьми по душам, знал их нужды и запросы. Вот почему хочется верить, что и в народном хозяйстве ты займешь свое место в строю тружеников, будешь высоко держать честь советского офицера.
Сразу же после увольнения офицер запаса Шинкарев прибыл в сельскохозяйственный отдел Ленинградского областного комитета партии. Ему хотелось скорее получить работу.
Разговор был коротким. Заведующий сельхозотделом сказал:
— Восемнадцать лет назад вы, Шинкарев, руководили совхозом «Детскосельский». Тогда это хозяйство было передовым в нашей области. Сейчас оно самое отстающее. На счету его свыше двух миллионов рублей убытков. Люди в совхозе замечательные, но там нет настоящего вожака. Как говорится, дом без хозяина — сирота. Так вот, Иван Сергеевич, предлагаем вам снова должность директора совхоза. Согласны?
— Ну что ж! — ответил Шинкарев. — Спасибо за доверие!
На другой день Иван Сергеевич прибыл в совхоз. Исполняющий обязанности директора Петр Иванович Андреев нарисовал ему незавидную картину.
— Урожаи собираем низкие по всем культурам, — сказал он упавшим голосом. — Трудовая дисциплина плохая. Словом, совхоз хромает на обе ноги.
— Что же, попробуем поднять, — заключил Шинкарев. — Надеюсь, вы мне поможете. А сейчас покажите хозяйство. Хочу взглянуть на все своими глазами.
Они осмотрели поля, теплицы, сельхозтехнику, поговорили с рабочими. Поздним вечером Шинкарев и Андреев возвратились в управление. Присели, задумались. Затем Иван Сергеевич решительно встал и сказал:
— Надо начинать с дисциплины. Будет дисциплина — совхоз обретет силу, не будет ее — все останется по-старому.
