Но вот уж кого-кого, а леди Верру упреки в худородстве нисколько не волновали. Ватере достаточно успел познакомиться с той же леди Рейвен, которая за подобную реплику вполне могла вызвать человека на дуэль и превратить его в обугленный труп. В аналогичной ситуации Бетина, презрительно оттопырив губу, заметила, что «чистота крови ещё не показатель ни ума, ни способностей», оставив собеседника перед нелёгким выбором — решить, что девушка (официально — один из сильнейших магов Ордена, уцелевших после сражения в Долине Смерти) просто отшутилась, или увидеть в её словах оскорбление. Во втором случае — придётся вызывать на дуэль, которая наверняка будет магической и со вполне предсказуемым исходом.
В общем, спорить с Бетиной насчёт благородного происхождения было бесполезно. Мнение собеседника в этом вопросе её совершенно не интересовало, девушка оценивала людей исключительно по способностям, считая, что гордиться или чураться своего происхождения глупо и неуместно.
— Ладно, если вам так угодно, леди Верра, — в очередной раз торопливо сдался магистр, чтобы не доводить дело до склоки. — Так вот, поверьте, нас наверняка подслушивают, за нами гарантированно подсматривают. Каждый день, каждый час. Вы садитесь обедать, и чей-то нос принюхивается к аромату блюд на вашем столе. Вы одеваетесь, и чьи-то внимательные глаза оценивают ваш гардероб. Вы отходите ко сну, и чьи-то чуткие уши слушают ваш храп.
— Я никогда не храплю! — вспыхнула девушка.
— Не мне судить, — демонстративно и чуточку комично развел руками магистр. — Я ведь не прислушиваюсь. Но, скажем, мнение шпионов Зорана в этом вопросе будет вполне компетентным.
— Получается, возможности поговорить без свидетелей у нас нет?
— Ну почему же, — усмехнулся Ватере. — Ни «саван», ни «купол» не защищают от подслушивания и подглядывания, но можно использовать, скажем, классический «вихрь».
— Это же простейшее защитное заклинание, разве что брошенный нож отклонить.
— А ещё «вихрь» хорошо искажает звуки. Я понимаю, что в Школе вам не рассказывали об этом эффекте.
— Рассказывали, — поправила его Бетина, — как о неприятном нюансе, практически исключающем использования «вихря» в реальном бою. Никто не разберёт отдаваемых команд, только шипение, свист и завывание.
— Именно то, что нам сейчас и нужно, — Арай принялся взбалтывать воздух руками, одновременно вплетая в кружево формируемого заклинания резкие фразы словесной составляющей. Постепенно комната наполнилась гулом. — Вот, порядок. Теперь стоит сесть так, чтобы ваши губы, леди Верра, не были видны от окна и двери, и можно говорить. При наличии некой здоровой паранойи я бы ещё рекомендовал легкую вуаль, тогда никакие ухищрения не позволят догадаться, о чём ведется разговор. Э-э… а о чём он будет?
Бетина молчала. С самого начала она не одобряла идеи всеобщего сотрудничества, вынашиваемые Вершителем арГеммитом — просто потому, что ни капли в них не верила. Индар, пожалуй, самая легкая часть плана, договориться с Комтуром наверняка удастся, хотя южные моря и не представляют для него особого интереса (торговые караваны, идущие в Индар, следуют либо вдоль северного, либо вдоль восточного побережья). Другое дело, что заняться северянам больше нечем. К тому же, совместная экспедиция, пусть и нацеленная на поиск неведомой и, можно допустить, весьма серьёзной угрозы, ни в малейшей степени не противоречит принципам Ультиматума Зорана.
А вот пойдут ли на альянс Император и Совет граждан?
Гуран сейчас не так уж спокоен. До светоносцев дошли слухи о безвременной кончине Артама Седрумма (какая трагедия — быть зарезанным в собственной спальне каким-то грабителем) и трауре, объявленном Его Величеством. Скорбь Унгарта была столь демонстративной, что только совершенно не интересующиеся политикой обыватели могли принять её за чистую монету. В правящих кругах Инталии возобладало мнение, что Седрумм проявил недовольство той ролью, что досталась ему в послевоенной Империи и вознамерился изменить ситуацию в свою пользу. Или же просто «изменить», что, по сути, подразумевало то же самое. АрГеммит осторожно высказал сомнение в способностях Анселя Дуккерта самостоятельно раскрыть готовящийся заговор, хотя и допустил, что информация могла просочиться случайно. Везде хватает горячих парней, готовых схватиться за меч, но мало таких, кто умеет долго-долго молчать, и обнажить оружие лишь в нужное время и в нужном месте. Если заговор на самом деле существовал (а из дворян, окружавших Его Величество, немолодой генерал был, пожалуй, самой колоритной фигурой и наиболее вероятным «знаменем» готовящегося переворота), то смерть полководца пришлась очень кстати. Настолько, что версию с ночным грабителем следовало отбросить, как не выдерживающую критики.
Итак, волнения в Гуране толком не начались, но и спокойствием это не назовёшь. Тайная Стража по приказу Императора мелкой сетью пройдётся по знати, вычищая тех, кто мог прямо или косвенно способствовать потенциальному мятежу. Выгоден ли сейчас Гурану предлагаемый союз?
Именно этот вопрос Бетина задала алому магу.
