Индар — тут всё не столь очевидно. Лично себя Ватере видел скорее в качестве посла (ну ладно, пусть помощника посла, но знающие люди без труда поймут, кто пишет ноты, а кто поет с листа) в Гуране, считая, что заставить Его Величество принять заведомо невыгодное решение — дело для наиболее опытных дипломатов, которыми светоносцы в настоящее время не располагали. Если не считать арГеммита — но тот не настолько сошёл с ума, чтобы покинуть относительно безопасную Обитель и отправиться в логово к своему давнему и абсолютно непримиримому оппоненту. А вот здесь магистру Алого Пути делать совершенно нечего, задача по привлечению к альянсу индарских рыцарей проста до неприличия, достаточно чуть поиграть на их представлениях о чести и дать понять, что рыцари застоялись без настоящего дела. Разумеется, Комтур потребует оплаты. И не получит её ни при каких условиях — задача арГеммита в достижении единства, а не в выплатах по суровым индарским расценкам. Но госпожа чрезвычайный и полномочный посол, да ещё в ранге Вершительницы, без труда сумеет воспользоваться подготовленными арГеммитом тезисами и объяснить Кругу Рыцарей, что отказ от участия в предотвращении нависшей над Эммером угрозы, пусть пока вполне гипотетической, есть измена если и не букве, то духу Ультиматума Зорана. Учитывая, что подвигло старого Комтура выдвинуть свои претензии на роль всеобщего миротворца, не стоит сомневаться, что магия Клинка Судьбы не даст ему возможности уклониться от исполнения долга.
Итак, Гуран. Самое слабое звено в планах Ордена. Вернее, в планах уважаемого Метиуса, который буквально заставил Совет принять свою точку зрения, то изящно, то грубо отметая любые попытки возражений. И кто же будет представлять Инталию при дворе Его Величества? Молодая девчонка, не имеющая ни подходящего к случаю ранга, ни хотя бы столь же жалкого дипломатического опыта, как у леди Верры. Можно было бы, как это делалось раньше, присвоить леди Рейвен высокий титул на период выполнения миссии, но почему-то и в этой малости арГеммит оказался непреклонен. Не воспримет ли Император подобный жест как банальное презрение? Вполне возможно.
Арай предполагал, что в этом деле имеет место некоторый недостаток информации. АрГеммит и ранее демонстрировал достаточную предусмотрительность и умение заставлять людей поступать так, как ему нужно, пусть и против собственной воли. Вот только как бы донести эту мысль до леди Верры, ведь она искренне считает, что её обошли доверием.
— Вы считаете, что выбор леди Рейвен в качестве посла — ошибка?
— Да! — с вызовом заявила Бетина. — Неужели в Ордене нет более достойных кандидатов? Я никогда в это не поверю. Это назначение — сущая нелепица.
— Вы сами ответили на свой вопрос.
— Простите, лорд Ватере, я не поняла хитросплетений ваших мыслей, — съязвила девушка, прислушиваясь к медленно стихающему гулу.
Несколькими жестами алый маг восстановил мощь «вихря» и улыбнулся.
— Вы не поверили. И, уверяю, Император не поверит. Следовательно, заподозрит арГеммита в двойной игре, а зная нашего уважаемого работодателя, любые, самые параноидальные подозрения в его адрес имеют право на существование. Император и его советники начнут искать второй, третий и последующие смыслы в столь странном назначении. И, смею вас уверить, леди, непременно найдут, ибо тот, кто очень хочет отыскать чёрную кошку в тёмной комнате, обязательно её обнаружит. Или уверит себя, что эта тварь где-то тут точно присутствует.
Ночь прошла спокойно. Не в том смысле, что Бетине удалось хорошо выспаться, её мнение о совершеннейшей ненормальности этой страны лишь подтверждалось многочисленными мелкими свидетельствами. К примеру, мягкие перины, уютные подушки, отсутствие сквозняков и другие подобные радости в гостиницах Индара были, мягко сказать, недостижимы. Культ воина, способного переносить любые тяготы жизни, был силён настолько, что распространялся и на гостей, прибывших в Индар по делам, из любопытства или по иным причинам. Мол, не нравятся наши порядки — вольному воля, граница неподалёку.
Торговцы из Кинтары, привычные к долгим переходам, но всегда готовые отдать должное комфортному ночлегу, изысканной кухне и тонким винам, вынуждены были либо на время стать истинными аскетами, либо везти с собой необходимые припасы. Всё, что их ожидало в ином случае — тощий тюфяк на небрежно оструганных досках, простая, хотя и сытная, еда, жиденькое пиво и вино, о вкусе которого лучше всего свидетельствует определение «тусклое». Горячая вода по утрам? Да, возможно, после многочисленных понуканий служанка и принесёт парящую бадью, только окатит при этом волной столь ледяного презрения, что лучше уж обойтись тем, что есть.
