Поэтому предположения Бороха Император расценил как попытку вбить клин между ним и Диланой, точнее, как возможность не допустить восстановления прежнего (по мнению Юрая — несомненно, утраченного) доверия. На всякий случай, он решил, что следует поддержать жреца в его устремлениях, поэтому на людях разговаривал с Диланой чуть холоднее обычного. Не настолько, чтобы это выглядело нарочитым, но достаточно, чтобы дать понять любому желающему — «клинок Императора» явно не в фаворе.
— Леди Рейвен настаивает на отбытии, — сообщила Дилана после необходимых приветствий, реверансов и очередного напоминания, что наедине она может обращаться к Унгарту по имени.
— Тебя это беспокоит?
— Немного. Ваш приказ насчёт вхождения в доверие трудновато будет исполнить, если я останусь здесь, а Таша отправится обратно в Инталию.
Император понимающе кивнул.
— Тебя ведь тяготит это поручение, верно?
— Пожалуй, — не стала увиливать Дилана. — Леди Рейвен мне глубоко неприятна. Я была бы не прочь положить букет на её могилу. Она испытывает ко мне похожие чувства, хотя, как мне кажется, первоначальный лёд мне удалось сломать. Таша — не слишком умная девочка, она ещё не научилась отметать аргументы, которые на первый взгляд кажутся неотразимыми.
— А ты?
— Ну… если правда мне кажется неприятной, я найду подходящую к случаю ложь. И наоборот.
— Подходящую к случаю правду? — ухмыльнулся Император. — А разве правда не всегда одна?
— Это как посмотреть, — пожала плечами Дилана. — Я могу сказать, что вы великолепны в этом камзоле, Унгарт. А могу просто похвалить швею. И в первом и во втором случае сказанное будет правдой, но что из этого вам больше понравится?
— То есть, леди Рейвен ты говоришь…
— Практически одну только правду. Но так, чтобы она услышала лишь то, что необходимо мне… нам, Ваше Величество.
— И что удалось выяснить?
— Немногое.
Дилана рассказывала недолго. Император слушал, сравнивая её слова с тем, что удалось разузнать по своим каналам. Действительно, сущие крохи.
— А этот её телохранитель?
Волшебница нахмурилась.
— У меня нет доказательств того, что он — Блайт. И я не стала бы с абсолютной уверенностью утверждать обратного. Поведение этого юноши безупречно, он ни на шаг не отступает от роли такого же ярого служаки, каковыми себя мнит большинство этих гордецов в белых доспехах. Молчит когда следует молчать, говорит лишь после её разрешения, в меру неловок и не в меру услужлив.
— Но что-то тебе не нравится, не так ли?
— Не могу сказать, что именно, — вздохнула Дилана. — Просто странное ощущение, что бродячие комедианты исполняют хорошо отрепетированную пьесу. Придраться не к чему, но и веры особой нет. Я бы хотела присмотреться к этому юноше поближе, если Ваше Величество понимает, что я имею в виду. Но стремление Таши уехать путает все мои планы.
Унгарт любовался этой женщиной — сейчас, чуточку раздраженная и немного уставшая, она была по-особому красива, практически неотразима. Он был убежден, что пожелай леди Танжери, и у её ног окажется почти любой. А Блайт… забавно, но вот если сей юноша отвергнет притязания леди Танжери, это будет скорее свидетельством в пользу того, что старый жрец кое в чём прав. У мятежного Консула достанет разума и мужества, чтобы не соваться в эту, кажущуюся такой влекущей, мышеловку.
— Пусть уезжает.
— Прошу прощения? — Дилана не поверила своим ушам.
— Пусть уезжает, — повторил он. — Знаешь, Ди, если то, что мне известно о леди Рейвен верно, она непременно окажется на каком-нибудь из орденских кораблей, которые войдут в состав эскадры. Ни Метиус арГеммит, ни сами боги не сумеют ей в этом помешать. Ты права, её нельзя назвать столь же мудрой, как Лейра Лон, или столь же сильной, как эта их новая Вершительница, Бетина Верра. Но уж упрямства у леди Рейвен хватит на десятерых. Я видел её глаза, экспедиция — идея Метиуса, это так, но его воспитанница и сама горит энтузиазмом не меньше старого хрыча.
— Как скажете, Унгарт, — Дилана явно была недовольна решением Императора, но спорить не стала.
— А для тебя есть другое задание, не отменяющее прежнего. Скорее, дополняющее его. Отправишься в Блут, к нашему флоту. Думаю, ты без труда найдёшь там кого-нибудь достаточно нерадивого, чтобы примерно его наказать и вселить в сердца остальных желание как следует делать порученную работу.
— С этим справится любой юнец из Тайной стражи, — Дилана выглядела обиженной.
— Да, справится. Но ты — «клинок Императора». Людям полезно знать, что рядом присутствуют глаза и уши их властелина.
— Можно подумать, я буду там единственными вашими глазами, — всё ещё пыталась сопротивляться леди Танжери.
