Она знала, что её попытки заранее обречены на провал — Унгарт принял решение, и вряд ли найдётся нечто, способное заставить его пересмотреть свои планы. Другое дело, что об этих планах он пока толком и не обмолвился — на самом деле, не считать же «мудрым замыслом» отправку самой опытной в Империи убийцы на блутские верфи лишь для того, чтобы посадить на кол пару нерадивых слуг. И спорила она больше по привычке — дабы Император не забывал, что есть безмолвные слуги, готовые исполнить любую прихоть господина, а есть такие, как она — тоже готовые на всё, но с условием понимания не только самой задачи, но и её истинной цели.
— Да, — с явно демонстративной задумчивостью протянул Унгарт. — Да, ещё пара глаз и пара ушей там точно не помешают. Пожалуй, отправлю я туда одного нашего друга. Он, правда, уже немощен… но эти старческие глаза способны увидеть очень многое. Да и уши эти слышат едва ли не больше, чем все остальные в Империи. Включая, к сожалению, и мои.
Дилане потребовалось лишь мгновение, чтобы понять, о ком идёт речь.
— Вы намерены заставить Верховного Жреца принять участие в экспедиции? — её голос против воли чуть заметно дрогнул.
— Недовольна?
Она усмехнулась.
— Пожалуй, в эскадре вряд ли найдётся человек, которому доставит удовольствие видеть Юрая Бороха на палубе имперской галеры.
— Ещё меньше удовольствия это доставит самому Юраю, — кивнул Император. — А теперь я хочу задать тебе один вопрос, Ди. Подумай и ответь — почему я хочу, чтобы Борох возглавил имперские силы в этой кампании?
Время от времени Император вспоминал про эту давнюю игру. Задать вопрос и наблюдать, как волшебница мысленно перебирает варианты, от очевидных до совершенно невероятных, примеривая их на Властителя. Иногда ей приходилось рассуждать вслух, но чаще волшебница раздумывала молча — как и сейчас.
Первое, пришедшее на ум, она отбросила сразу — не стоит задавать загадки в поисках банального ответа. А что может быть банальнее, чем идею перехватить у Ордена инициативу в последний момент, когда цель поисков обнаружена и пора решать, кому достанется приз. Вне сомнений, каждый капитан, да что там, каждый матрос на галерах будет твёрдо знать, что союз с Орденом остается союзом лишь до тех пор, пока впереди не замаячит очевидная выгода. Борох — как надзиратель? Как человек, способный удержать в узде экипажи пяти выделенных для экспедиции судов, собрать их в единый кулак и направить силу в ту точку, которая в наибольшей степени отражает интересы Империи? Пафосно и, вполне вероятно, истинно — но слишком уж предсказуемо.
Постепенно она перестала думать о Борохе-на-палубе и стала рассматривать проблему более широко. Борох-жрец-Триумвирата. Борох-вторая-сила-Империи. Вторая ли? Память услужливо подбрасывала обрывки услышанных разговоров, случайно пойманные взгляды, фрагменты прочитанных донесений, воспоминания о собственных ощущениях. И, постепенно, ей стало казаться, что она поняла желание Императора. Но сказать вслух?
Его Величество спокойно ждал, чуть заметно улыбаясь. Волшебница стиснула пыльцы в кулак.
— Вы хотите, чтобы он не вернулся.
Не вопрос, утверждение. Уже произнося эти слова, Дилана поняла, что угадала.
Унгарт молчал, только улыбка медленно сползла с его губ. Взгляд стал жёстким, колючим, холодным, словно вечный лёд на вершинах Срединного хребта. С формальной точки зрения то, что сейчас прозвучало в этой комнате, являлось государственным преступлением. Согласно древнему договору, Император, Верховный Жрец и Старший брат — три силы, равные среди высших и высшие среди равных. Никогда за прошедшие века не случалось, чтобы одна из этих сил явно нацелилась на уничтожение другой. Интриговать, перетягивать на свою сторону силы и средства, делать «заклятым друзьям» мелкие пакости — это практиковалось сплошь и рядом. Физическое устранение — совсем иное дело… Но иного выхода из сложившейся ситуации Унгарт не видел.
Сумеет ли Дилана выполнить эту миссию? Проклятье, если не сумеет она, то кому во всём Эммере подобное по силам?
— Да.
Короткое слово. Приговор. Интересно, а если прямо из дворца Ди отправится к Бороху? Разумеется, нет никаких доказательств и произнесенные слова — ничто, пустой звук. Не повод для войны. Но ведь жрец воевать не станет, в его арсенале достанет и других, куда более тихих, но вполне смертоносных методов.
— Да, Ди. Он не должен вернуться, и эту задачу я поручаю тебе. Яд, магия, сталь… способ — на твой выбор. Прости, если эта миссия кажется тебе невыполнимой, но такова судьба, приказы императоров редко бывают лёгкими.
— Я выполню любое ваше желание, мой Император.
