Проскочив по тёмной и пустой трассе десяток километров, машина комбата подкатила к блокпосту на въезде в Знаменку. Так как в районе действовал комендантский час, а время уже близилось к полуночи, проезд был перегорожен. Как только машина остановилась перед препятствием, её осветили несколько фонарей, подошёл боец.
- Пароль три, - громко сказал боец, разглядывая людей, сидящих в машине.
- Семь, - ответил Корсар недостающую цифру до требуемой суммы сегодняшнего пароля, взглянув на часы, чтобы удостовериться, что ещё не случился переход на новый пароль с переходом времени на новые сутки.
- Кто такие? – спросил боец. – Документы!
- Командир батальона семьдесят шестой бригады, позывной Корсар, - ответил комбат, надеясь, что проверка этим и завершится.
- Документы покажите, - предложил боец.
Корсар вынул из кармана пачку документов, какие были с собой – удостоверение личности офицера, пропуск в штаб бригады, боевое распоряжение командира бригады, разрешающее ему передвижение в качестве старшего машины, разрешение на передвижение во время комендантского часа, подписанное командующим армией.
- Какие именно? – уточнил комбат.
- На машину есть документы?
- Есть, - Корсар взял у водителя документы на «Патриот» и показал бойцу: - Всё есть.
- Вы вдвоём в машине?
- Вчетвером, ещё два бойца охраны, - ответил Корсар и как бы невзначай добавил: – Нам в комендатуру.
- Хорошо, - кивнул боец и повернувшись, крикнул в сторону блокпоста: - В комендатуру из семьдесят шестой бригады, пароль и документы в норме!
- Открывай, - раздалось в ответ из темноты.
Фонари потухли. Боец сдвинул в сторону заграждение и «Патриот» змейкой проехал между бетонных блоков, дополнительно перекрывающих дорогу.
Показав водителю, где поставить «Патриот», Корсар, накручивая себя, вошёл в здание, занимаемое комендатурой и военной полицией – дверь почему-то оказалась не запертой. Его встретил дежурный офицер, поспешно выскочивший из комнаты дежурного, будучи явно застигнутым врасплох.
- Мне нужен капитан Муслимов, - сказал Корсар вместо приветствия.
- Я капитан Муслимов, - представился офицер.
- У вас находится наш боец – рядовой Игнатьев.
- Вы его командир?
- Так точно, я майор Евдокимов, командир второго батальона семьдесят шестой мотострелковой бригады. По какой причине вы задержали моего бойца?
- Я уже объяснял, - капитан изобразил удивление, – рядовой Игнатьев, управляя транспортным средством, находился в состоянии сильного алкогольного опьянения.
- Да он вообще не пьёт! – вырвалось у Корсара, хотя он прекрасно понимал, что никакие подобные заверения сейчас не смогут изменить ситуацию. – Покажите мне его.
- Не положено.
- Я командир батальона, и должен понимать, что произошло. Тем более, что мой боец является старшим техником роты, на нём висит вся техника, без него батальон, можно сказать, не «БэГэ».
- Послушай майор, мне вообще безразлично, кто чем у тебя в батальоне занимается, - капитан дерзко и, очевидно, привычно, перешёл на «ты». - Я знаю одно – твоего бойца задержали в нетрезвом виде. А у нас действует «бээрка» командующего Четвёртой общевойсковой армией - всех нетрезвых, или нарушающих общественный порядок, задерживать с последующим направлением в «Шторм».
- Вы что, Игнатьева в «Шторм» собрались отдать? – Корсар чувствовал, что уже еле сдерживает себя, чтобы на эмоциях не отправить офицера комендатуры в глубокий нокаут. – Без него батальон встанет! Вы понимаете это?
- Приказ командующего, - Муслимов, чувствуя состояние комбата, непроизвольно сделал шаг назад.
- Я требую показать мне рядового Игнатьева! – командир батальона повысил голос.
В этот момент из дежурного помещения вышли два сержанта с красными нарукавными повязками, всем своим видом показывая, что готовы немедленно вступиться за своего дежурного офицера.
- Майор, требовать ты будешь у себя в батальоне, - капитан тоже повысил голос. – А здесь – комендатура, понимать надо! Я сейчас прикажу арестовать тебя за попытку нападения на наряд военной полиции. У меня двое свидетелей. И поедешь ты тоже в «Шторм» - согласно приказу командарма!
- Какие же вы… - вырвалось у майора.
Он повернулся, чтобы уйти, но сделать этого ему не дали – двое сержантов, очевидно, по немому приказу капитана, бросились на него, и схватив за руки, попытались сбить с ног.
Чётко осознавая последствия своих действий, но не желая опускать авторитет боевого офицера, ударом головы Корсар разбил нос одному сержанту, затем удачным приёмом сбросил с себя второго, и мгновенно выхватив из пластиковой кобуры ПМ, направил его на застывшего Муслимова.
- Вот это ты зря сделал! – глаза майора впились в перекошенное от страха лицо капитана.
- Тревога! – заорал один из сержантов, поднимаясь с пола.
- Отставить! – от входа раздался громкий и властный голос. – Я сказал – отставить!
Корсар скосил взгляд – на пороге стоял Ветер – командир семьдесят шестой отдельной мотострелковой бригады. Его непосредственный начальник.
Полковник сделал несколько шагов, аккуратно опустил руку комбата, удерживающую пистолет, посмотрел на дежурного офицера: