– С его внуком и женой. Он боится, что не справится с обязанностями после своего деда. Я ободрил его, как мог.
– Поживем – увидим. Он знает, что ты поддерживаешь его, поэтому будет стараться.
– Я надеюсь.
– Ты отлично ладишь с людьми. Хотя ты, возможно, не хочешь слышать от меня комплименты?
– Я хочу их больше, чем ты думаешь. Но, как ты догадалась, я привез тебя в настоящее осиное гнездо.
– Ну, по крайней мере, бабушка и дедушка тебя обожают. Жаль, что у тебя нет таких близких отношений с родителями.
– Папа хочет от меня невозможного, – ответил Рауль.
– А именно?
– Он ждет, что я женюсь на Соланж.
– Но это не имеет смысла.
– Попробуй сказать это моему отцу.
– Он был когда-нибудь доволен тобой? – спросила она.
– Да. Когда я женился на Анжелике.
– Итак, Соланж вторая достойная тебя женщина.
– Он считает, что она будет адекватно исполнять свою роль.
Эбби покачала головой:
– Мне никогда не понять такого мышления.
– Я тоже никогда его не понимал.
Они выехали за пределы кладбища и повернули на трассу. Теперь они проезжали мимо очаровательных деревень. Эбби нравился ароматный ветерок, который трепал ее волосы. А Рауль со взъерошенными волосами был просто неотразим.
Но это не было похоже на их беззаботную поездку из Швейцарии в Бургундию. Телом и душой Эбби рвалась к этому уникальному человеку, живущему в меланхолии после стольких бед.
Добравшись до Клуни, они припарковались и прошли к монастырю, где были толпы туристов. Рауль немного рассказал Эбби об истории монастыря. На этот раз он не прикасался к ней. Она сделала несколько снимков Рауля вместе с аббатом.
– Ты готова ехать?
Она кивнула, и они подошли к машине. Как только они уселись на сиденья, он спросил ее, где она хочет поесть.
– А можно купить еду и поесть в пути? – ответила Эбби.
Не сказав ни слова, он подъехал к магазину, где они купили все необходимые продукты. На обратном пути они вообще не разговаривали. Когда Рауль остановил машину у малого шато, у Эбби не на шутку разыгрались нервы.
На этот раз он не вышел из машины и не проводил ее до двери.
– Рауль, ты не зайдешь ко мне?
Сильно прищурившись, он посмотрел на нее.
– Нет. И ты знаешь почему.
– Пожалуйста. Я знаю, тебя что-то беспокоит, но мы не можем говорить об этом здесь, где нас увидят.
Наконец он вышел из машины и последовал за Эбби в коттедж.
– Почему бы тебе не освежиться в гостевой ванной комнате? – спросила она.
Когда Эбби вернулась в гостиную, Рауль разговаривал по телефону и был мрачнее тучи. Через минуту он повесил трубку. Их взгляды встретились.
– Все в порядке? – сказала она.
– Нет. У Пьера снова проблемы из-за идиотского решения Жан-Марка, который снизил цены. Это произошло уже во второй раз. Пьер сообщил об этом отцу. Придется платить огромную неустойку.
– Тебе нужно быть в шато?
– Да. Я скажу отцу, что надо делать, но он, как обычно, начнет со мной спорить.
– Я думала, ты глава семьи.
– Он искалечен артритом, но остается в здравом уме. Мой отец настоящий ретроград и кичится титулом герцога.
– Ты редко говоришь о своей матери.
– Она всю свою жизнь живет ради моего отца. По-моему, она ни разу ему не возражала. Я уверен, она по-своему любит меня и моих братьев и сестру, но наш отец всегда был для нее важнее всех. Я рано понял: бессмысленно просить ее сделать то, что противоречит желаниям моего отца.
Он направился к двери.
– Мы поговорим позже. Я не знаю, сколько времени это займет, но я позвоню тебе.
Она пошла за ним.
– Я найду себе занятие.
Рауль ушел, не поцеловав ее. После посещения кладбища его поведение стало другим. И Эбби не могла этого изменить.
Рауль поехал в главное шато. Комната его родителей была на втором этаже – в противоположном крыле от апартаментов бабушки и дедушки.
– Мама? – Он поцеловал ее в щеку, войдя в гостиную.
– Я буду в саду, – сказала она.
Рауль наблюдал, как она покидает комнату, словно примерная жена, хорошо воспитанная своим мужем. Жан-Марк стоял у камина с мрачным выражением лица.
Дядя Пьер, грустный и обиженный, сидел на стуле напротив их отца. Жозетт и Поль расположились на диване.
Рауль прислонился к стене и посмотрел на отца: – Что ты собирался мне сказать?
– Жан-Марк дважды подвел Пьера с иностранными покупателями.
– Потому что цены на товар слишком высокие! – возразил Жан-Марк. В принципе он был прав, но винодельческий регион Вон-Романе всегда устанавливал высокие цены.
– Ты это слышал? – почти заорал отец. – Это не может продолжаться. Я этого не допущу. Ты говорил, у тебя есть идея.
– Забудь о том, что произошло, – сказал Рауль. – Жан-Марк всегда очень хорошо сходился с людьми. Я считаю, он должен работать там, где он принесет максимальную пользу.
Жан-Марк удивленно уставился на Рауля.
– Продолжай! – рявкнул его отец.
– Надо вытащить Жан-Марка из отдела экспорта и дать ему новую должность.
– Что ты имеешь в виду? – Казалось, их отец умеет только рычать.
