Иду мимо ее дома, смотрю – там такой узкий проход к гаражам, мусор, всё завалено каким-то дерьмом, грязи по колено. Дай, думаю, поверну. А у меня только два человека, такие мальчики в туфлях лакированных – “мы туда не пойдем”. Ну че, я бля в сапоги – и марш. И как знала.
Смотрю – бабка ползет, ползет бля, как в фильмах про войну, вся грязная! Я к ней подхожу, и как по учебнику:
– Здравствуйте, вы баб Маша?
– Да.
– А у вас всё в порядке?
– Да.
– А вы куда?
– Домой из магазина.
Тут вижу, бля, – у нее сумка, сумка блять в руке! Блять, она сутки так ползла, с сумкой, мужу жрать несла! Так еще вставать не хотела, в “Скорую” не хотела, хотела домой, муж, говорит, голодный, а там мясо всё в грязи, какие-то спички, всё в говне, ужас… Муж просто в ахуе: у бабки уже рука не работает, ноги не шевелятся, она ползет одной рукой. Герой бабка. Так она сумку – с собой в “Скорую” забрала!»
Тут Эос зовет Хамон, она уходит. Я остаюсь пить кофе с Жорой.
– Жор, а часто у девчонки эпилепсия?
– Ты к тому, что ее в «Скорую» могли забрать?
– Ага.
– Да инфогруппа уже всё прозвонила.
– Но у нее – эпилепсия.
– То есть?
– Она ж могла нечетко свою фамилию произнести. Давай еще позвоним?
Я набираю справочную «Скорой», обозначаю район, время и перечисляю вариантов 20 производных от фамилии девочки – Мелькина.
Надо учитывать нюанс нашей «Скорой» – тебя всегда запишут так, как ты представишься. А если не представишься и будешь без сознания, будь ты даже с паспортом, никто не проверит карманы и не сообщит близким. Если сообщат – это скорее нарушение нормы, чем естественный ход событий.
Оператор в справочной упирается, не хочет проверять «так много», но в итоге с изумлением сообщает: «Забирали, Ёлкина, 14 лет, все подходит». Называет адрес – «Скорая» увезла ее с соседней улицы.
Несмотря на простоту, ход был изящным. Родственники уже через 20 минут забрали свою Ёлкину. Мне звонит Хамон: «Блять, как ты это делаешь?»
Умыть координатора. Найти пропавшего. Концентрат радости. К тому же я крайне доволен своей реабилитацией в глазах Жоры.
Тут с поиска вернулась Loop. «Привет, псих. Как нашли?» Выслушав рассказ, Loop изрекла «Молодец, псих», вставила наушники с Infected Mushroom и удалилась.
Я подумал, что, может, чего и получится. Все-таки. Вдруг.
Loop.
Блять, только она. Мечта.
Insane, излюдан.
Поначалу для обработки всех заявок отряд использовал чатик в скайпе. Туда сбрасывался текст принятой заявки и опросник: кто пропал, когда, приметы и так далее. Сидевшие в чате инфорги, то есть информационные координаторы, были ответственны за первичную обработку – берем ли в «актив», то есть организуется ли выезд, а также искали координатора под поиск, прозванивали больницы, справку «Скорой», морги и так далее. Позже появилась служба 8–800, которая по специальному, уже общероссийскому номеру принимала заявки и свидетельства, и инфорги смогли заняться только прямой работой.
В чатике инфоргов я состоял почти с самого начала и часто сопровождал поиск, выполняя всю положенную работу. Приходилось организовывать отправку поисковиков и оборудования, звонить в полицию и спасателям, и много чего еще. Инфорг в ту пору – человек, который должен был знать схемы реагирования служб, и обладать полными знаниями об отряде и ситуации внутри (такой-то волонтер в отпуске в Египте и не поедет на поиск, дополнительное оборудование есть у такого-то, а этот может привлечь альпинистов, а тот – самый отзывчивый кинолог после развода с женой и т. п.). Отсутствие системной обработки информации порождало необходимость быть в курсе событий.
Однажды я тупил в чатик, намереваясь заняться непыльной работенкой по прозвону больниц, и тут увидел новую заявку: «Дедушка, Дмитров, 78 лет, пропал сегодня…» Она висела уже несколько часов, под ней – печальный список отказавшихся от поиска координаторов. Никто не брал поиск. Тогда я позвонил Жоре. «Поиск никто не берет дедушку. Давай я возьму?» – «Бери».
Почему я так поступил? Потому что я знал, что Loop не на смене (она работала официанткой) и не на учебе (потому что она ее прогуливала). Я знал, что она приедет. Если не ко мне, то на мой поиск. К тому же в Дмитрове было несколько очень активных волонтеров, и я был уверен, что не останусь один.
Но поехал я все-таки один: машины просто не нашлось.
Я позвонил заявителю – сыну пропавшего, договорился о встрече, сел в электричку и врубил Queen. У меня была крутая подборка, в которой, кроме Фредди, были Status Quo, Scorpions, Metallica, Cutting Crew, Alphaville. Такой паштет из печени восьмидесятых.
Дед – художник с небольшой деменцией. Обычно он ездил на автобусе до дачи и обратно. Никогда не плутал, на телефон отвечал. Развлекался поиском рам на помойках. Найдя раму или нечто на нее похожее, страшно радовался и рисовал картину «под раму». В этот раз он вышел из дому, намереваясь поехать на дачу. Но до дачи не доехал и пропал.
Штаб наш невелик. Вся команда – 6 человек.
