Я выбрал чемпионат вместо любви. Когда Нова проложила себе путь к моему ожесточенному сердцу, она показала мне, что в жизни есть нечто большее, чем баскетбол. Она научила меня терпению и прощению. С ее помощью мои товарищи по команде «Кодиак» стали для меня не соперниками, а братьями. Впервые меня волновало нечто большее, чем просто игра. Но одна ошибка отправила меня со звездного олимпа на самое дно. Я сломлен внутри и снаружи, и мне некого винить, кроме себя. Я не позволю людям, которых я люблю, страдать из-за моих ошибок на поле или вне ее. Я верну братьев, которые доверяли мне, город, который поддерживал меня, и женщину, без которой я не хочу жить. Если только не опоздаю. У меня есть последний шанс. Последний шанс. Обратный отсчет пошел, и я играю на выживание.
Тропы: спортивный роман; угрюмый и жизнерадостная; он — профессиональный баскетболист; она не знает, кто он; случайная встреча в самолете; он улыбается только ей; он помог ей, но у него есть свои секреты.
1
НОВА
Полчаса назад мы были на гала-вечере в честь команды и моей фрески.
А теперь Клэй переезжает в Лос-Анджелес.
Дождь хлещет по окну, и я плотнее закутываюсь в пальто, хотя мы уже в машине. В голове прокручивается заголовок. Я могу снова прочитать его, но мне это не нужно. Эти слова запечатлены в моем сознании.
Слухи о переходе подтвердились:
Нападающий «Денвер Кодиакс» Клэйтон Уэйд отправлен в Лос-Анджелес по многолетнему контракту с Кайлом Бэнксом.
— Дальше все пойдет быстро, — голос Клэя заставляет меня посмотреть в сторону водительского сиденья.
Его галстук-бабочка все еще завязан, татуировки тянутся по шее и выходят за манжеты смокинга. Его волосы торчат вверх из-за руки, которой он провел по ним после того, как сел в машину. Он просидел так тридцать секунд, глядя в пустоту, прежде чем завел двигатель и выехал с парковки стадиона.
— Как быстро?
Его телефон жужжит от уведомлений, между нами, экран загорается каждую секунду. Он переворачивает его.
— Мне нужно позвонить своему агенту и встретиться с тренером.
— Сейчас одиннадцать вечера.
Я чувствую, что он наблюдает за мной, оценивая мою реакцию, в то время как сам пытается совладать со своими эмоциями.
— Я не высплюсь. Но это не значит, что и ты тоже, — он останавливается перед зданием кондоминиума и берет меня за руку.
Он опускает ключ в мою ладонь.
— Увидимся позже.
Я выхожу из машины, неверие захлестывает меня, мчусь к дверям здания. Я люблю приключения, но это похоже на игру, в которой все могут идти в ногу, кроме меня.
Шесть месяцев назад я жила одна в Бостоне, безработная после того, как мой трусливый бывший сбежал ночью.
Теперь я в Денвере и переезжаю к своему двухметровому, татуированному, сварливому бойфренду — изветному профессиональному спортсмену.
По крайней мере, так должно было быть.
— Клэй…
Я начинаю оборачиваться, но он уже уехал.
Я поднимаюсь в квартиру Клэя и вхожу внутрь, скинув каблуки у двери. Я включаю свет и брожу по гостиной, не зная, что делать.
Он так долго мечтал о переезде в Лос-Анджелес. Это была его мечта, и я уже почти смирилась с тем, что он уедет.
Вот только…
Он сказал мне, что Харлан согласился оставить его в Денвере. Что он сам этого хочет.
Непонятно, что это значит для нас, но я отчаянно боюсь, что потеряю его.
Стук в дверь заставляет меня подскочить. Я подхожу к глазку.
— Клэя здесь нет, — говорю я, открывая дверь и обнаруживая, что она все еще в своем праздничном наряде, на ней нет следов дождя, в одной руке зажата бутылка.
— Я так и подумала. Я пришла к тебе, дурочка.
Мы идем на кухню, и я достаю из шкафов стаканы, которыми никогда не пользовалась. Я наливаю выпивку, а она опускает туда кубики льда.
— Я не могу сесть, — говорю я, когда она бросает взгляд на диван.
— Круто. Мы можем гулять и пить.
Мы идем по коридору, и я заглядываю в комнату, которая должна была стать моей студией. Спортивные памятные вещи Клэя наполовину упакованы в коробки.
Я останавливаюсь перед полкой с кубками и медалями.
— Я никогда не выигрывала ничего подобного. Мар всегда был отличницей.
Брук смеется.
— Если выбирать между мной и Джеем, я целеустремленее. Он никогда ни к чему не стремился до баскетбола. Потом у него появились друзья, и я никогда не видела его таким целеустремленным. Он чем-то похож на Клэя.
— Да, — я тяжело выдыхаю, не уверенная, что понимаю. Или что я хочу этого.
— Ты не знала об этом, — говорит Брук.
— Это так очевидно? — сухо говорю я, делая глоток своего напитка.
— Ты не смогла бы подделать выражение лица, которое было у тебя, когда ты читала пресс-релиз. Так что, если только ты не лучшая в мире актриса, для тебя это было сюрпризом. А вот с Клэем все не так однозначно.
Я не знаю, что сказать. Я хочу быть откровенной со своей подругой, но не хочу быть неверной мужчине, которого люблю.
— А что было в нем? — Брук кивает на стеклянный ящик, достаточно большой, чтобы вместить бейсбольный мяч
— Ничего. Он всегда был пуст.
— Это для чемпионского кольца, — говорит она.
Я никогда не спрашивал об этом Клэя, но как только Брук это произносит, я понимаю, что она права.
— Если я скажу тебе правду, ты оставишь это между нами?
Она сжимает мою руку.
— Подружки превыше членов. Всегда.
— Он хочет побеждать. Его угнетает, когда это не так. И с его травмой это было действительно тяжело. Тем не менее, он приходил в себя. Ему нравится быть здесь и проводить время с ребятами. Я не понимаю, что изменилось.
— Руководство всегда работает над этими сделками до последней минуты. Может, появилось что-то, от чего Харлан не смог отказаться.
